Но у неё нет и этого! Она… неполноценная. Ненастоящая! А… уже туда же, жаждет близости, что людям заменяет секс. Да, с резинкой, химией, и лубрикатор, но… её тело… я даже не могу придумать сравнения для человеческой формы, подходящего к данной ситуации! Люди, с рождения имеют полноценные, плотные и автономные оболочки! А она… по сути дела сейчас просто эфемерна! По сути и не ясно сейчас, где кончаюсь я, и начинается она! И… в этом то и проблема — если пленка барьера лопнет, нас будет не разделить. И она… станет просто памятью в моем разуме. Не более того.
Нужны ли мне такие данные? Я увижу всю её жизнь, все то, как она видела мир, меня, людей вокруг. Все что думала, чувствовала, осознавала, ощущала, о чем переживала и мечтала. Буду знать о ней абсолютно ВСЕ! И со всех сторон. И словно бы проживу её жизнь за пару мгновений. Но — зачем мне это? У меня в достатке своих воспоминаний, в том числе есть и памяти о ней, пусть и только со свое стороны — зачем мне этот, иной взгляд? Он мне ничего не даст! Совсем.
Да, порой увидеть мир с иной колокольни полезно и на благо, и можно многое узнать благодаря иной точки зрения. Иного взгляда на ситуацию. Жизнь с сестрицей это мне демонстрировала не раз, ведь ситуации, когда путь, что придумывала она. Я просто в упор не видел, хотя все было просто, и очевидно.
Глаз запылился, за книжками зарылся… метафор для такого у людей полно! И большое число знаний. Вовсе не гарантирует большую мудрость, и тем более не делает гений. Но даже гению порой нужен взгляд простака, чтобы видеть очевидное, что видно, только от земли, и невидно из-за облаков.
Про разницу в мышлении богатых и бедных, долго живущих и нет, и вовсе говорить не стоит! Ведь она столь же огромна, сколь и разница меж их жизнями и состояниями! И для получения всего это, всех этих знаний, чужого мнения на вопрос, и даже понимания ответа, вовсе не обязательно убивать немыслящего собеседника, и поглощать его память, чтобы понять, как же он всё-таки до этого дошел.
И даже если иного пути нет, что в данном случае не так, и недопонимания мы меж друг другом лишены, и если только поглотив, можно понять… то все равно! Цена, уплаченная за эти знания, будет слишком высока, что бы оно того стоило. Не в случае с сестрой! Я не хочу её терять, и мне хватает того, что я вижу её сам, своими глазами, и исключительно, со своей стороны.
Можно было бы вспомнить иных братьев по виду, тех, что не брезговали покушать, тех, кто регулярно употреблял словно в пищу всех вокруг во имя силы и знаний или просто так, для устранения конкурента. Можно вообще вспомнить пик возможности подобного роста! Того глупца, что возомнил себя богом! И в некотором роде им и стал, ведь бы почти всемогущ. Правда, почти, тут главное слово.
Ведь он, несмотря на это пресловутое «почти», был реально силён! Мог создавать миры, разрушать, изменять… и жизнями тоже повелевал порой! Пусть и имел массу ограничений и там и там, и не сильно то стремился вмешиваться во что-то, что не принесло бы ему свежей крови, новой силы, прибыли. И жил как раз ради того… что бы кушать. Таких как я, таких как та, что сейчас у меня на груди. И становился сильнее и умнее после каждого обеда.
Вот мо цель! Вот она сила! Да только я и так стал уже подельщиком, что питается объедками недоеденных Хаосом миров! Куда уж мне дальше падать то? В каннибалы? Не уж! К тому же, тогда, когда этот недо «бог» возжелал съесть и меня, на тот момент вообще несравнимо жалкого по силе на фоне этого Великого, а в запасах сил уступающего даже мне нынешнему, из встречи той вышел победителем вовсе не он, прекратив своё существование. И я… продолжил ходить под небом, пусть и тоже, вышел не без потерь из того боя «богов».
Бой этот, на само деле не был боем каких-то колоссов и реальным боем всемогущим, скорее это был бой двух уродцев, одного безрукого тощего карлика, и одного необъятного жиробаса, что и ходит то ели-ели, потрясая телесами во всех смыслах этого слова.
Впрочем, этот самосвал на ножках имел в руках даже не дубину. Не автомат, а автоматический самонаводящийся лазерный комплекс, и мог бы уничтожить меня по одном движению брови! Но вместо этого возжелал просто раздавить — поглотить! Сделать частью себя, испытывая обратные желание сестрицы, что продолжает рыскать носом в шерсти, испытывая желание силится с большим.
И это действо, это… падение в попытке раздавить слоями жира, было его фатальной ошибкой. Д, он велик! Тяжел! И жира много! Но от того — он рыхл, не плотен, и под ним можно разве что задохнутся. Но не как не быть раздавленным, будучи мелким карликом. Да и зубы мои, у меня никто не выбивал.
И я… прогрыз себе путь на волю! Перекусил артерию! И этот рыхлый шарик, лопнул, и просто вытек! Хотя и выбраться из-под пустой шкурке было занятием далеким от чего-то простого, как и не захлебнутся в потоках жира с кровью — истекающей наружу прочь из тела энергии, было столь много, что я и в лучшие свои годы, стольким не обладал.