Брат не ошибается! Та что всё, что нужно от неё сейчас — это просто сидеть и смотреть. Смотреть, как её жизнь, с каждым взмахом делится на до и после. Происходит очередной перелом, очередное события, что в итоге все изменит, и жить они после этого будут уже по-другому. И мыслить она после этого, начнет сильно иначе.
Так уже было! И не раз! Она уже менялась, и все вокруг уже переворачивалось с ног на голову и обратно, и набок и на спину, да и на четвереньки. И сейчас вновь, случится такой перелом. И… все будет иначе, чем было До. И… она привыкнет, определенно.
Так же, как привыкла когда-то осознавать себя магической куклой, а не обычной девочкой Линой. Как привыкла быть сильной, той, кому и орк ничего не может сделать, а не слабой соплячкой, что разбивает нос от простого падения на пол. Как привыкла к тому, что вокруг не муравьи, а люди! Разумные, у которых тоже есть семьи, друзья, близкие, братья и сестры! И что они тоже, хотят жить, и за своих, близких, родных, друзей и подруг, готовы умереть без колебаний на баррикадах сражаясь с монстрами.
Она менялась уже столько раз, что и не перечесть. И мир она сейчас видит не так как хотя бы год назад, когда они еще только вели стройку домов для жителей, или два, когда еще только начинали этот проект, думая, как и куда, и к чему это все в итоге приведет.
Но это, наверное, нормально — все люди меняются со временем! И она, даже несмотря на то, что и не человек, в этом плане не исключение. И она, как и люди, меняется регулярно, после любого судьбоносного события, или просто в результате старения или взросления.
Она видит мир сейчас уже не так и не таким, как видела его тогда, когда уходила в тайник вместе с братом месяц с небольшим назад. Это время, многое изменило. Многое… перевернулось с ног на голову. И эта трансформация еще не завершена, все еще впереди, еще… не пробил должный час.
Но уже сейчас, она понимает — они с братом действительно не одно существо. Действительно, две разных энергии, которые не должны смешиваться, иначе одно из них исчезнет. Она, исчезнет. Её глупые попытки нырнуть в память к брату, желание вновь слиться с ним, и почувствовать это чувство… единения, чувство, граничащее с чувством слияния и становления одним целым, дарующее подобие эйфории, это все… в некотором роде чувство полета пред падением на асфальт мордой. Падение с крыши лицом в низ, для обычного человека.
Она… маленькая капелька воды, помещенная в стакан, плавающий в океане. И она, столь глупая и недальновидная, что регулярно выползала на край этого стакана, на самый бортик, чтобы заглянуть за него, и посмотреть в бездну океана. И… то, сколь близко она в эти мгновения к исчезновению, сложно переоценить. И это, это падение, слияние и исчезновение, точно не то, чего хочет и ждет от неё брат, что верит и надеется совсем на иное.
Она нужна ему! Она видела его вечное одиночество и страдание, и понимает это как никто! Понимает, что в том океане данных она просто растворится и исчезнет! А пока в теле — вполне себе личность и собеседник, автономный, очерченный, четкий, и в илах скрасить досуг, да и не только. Брат хочет видеть её такой, какая она есть! Живой и настоящей! А она…
А что хочет она сама?
Глава 12
В респектабельной резиденции, расположенной посреди одного из крупнейших городов префектуры на огромном клочке земли с лесом за забором, собралась компания самых влиятельных людей Залиха, обсудить дела насущные.
Вернее, самыми влиятельными они были только по своему собственному мнению! А вот самыми богатыми их можно было назвать за вполне объективные баснословные состояния деньжищ, в наличке. Металле, активах, недвижимости, и прочем имуществом, как в пределах страны, так и за рубежом, докуда только дотягивается руках этих капиталистов, и не мешает работать капиталистам иным.
Это давало им огромную власть, возможность и влияние на все слои общество, от правительства и народа, до партии, армии и ассоциации охотников. Но все же самыми влиятельными их можно было бы назвать только в плане суммарного влияния их структуры и «особо дружного» коллектива олигархов, имеющих возможность, при действии сообща, пережать горло любому оппоненту.
Но только работая все вместе, а не как обычно, когда все друг другу волки, и если кто объявил бойкот, или даже блокаду, то другой тут же стремится занять освободившееся место, перехватив закупки на себя. Устроив славную «свинью» своему закадычному коллеге, с которым давненько делят рынок не по той «реке».