Но самое главное, что сейчас я сижу напротив сестры и наблюдаю как она улыбается. Настя сказала, что у меня времени есть три часа. Этого вполне достаточно, чтобы с Катюшей поговорить и немного поиграть. Я и так безумно благодарна, что Настя ввязалась в такую авантюру, чтобы мне помочь. Потому что она сама прекрасно знает, чем могут закончиться хитрости с таким, как Эмир. У нее же тоже опасный мужчина.
— Вкусные, очень нравятся, — сестренка выдает довольно. Я же смеюсь и протягиваю руку, чтобы стереть шоколад с ее щеки. Катя немного запачкалась.
— Там в пакете еще много. И продукты. Я купила все, что ты любишь, — Катюша тут же начинает искать глазами пакет.
— Давай у меня в комнате пока все оставим? — Произносит, когда наконец находит огромный пакет взглядом.
— Почему в комнате? — Хмурюсь, — там для многих продуктов холодильник нужен.
Сестра грустно вздыхает. Я же тут же напрягаюсь.
— Кать, у вас все хорошо? — Первый звоночек был, когда она по телефону просила деньги отцу не отправлять. И вот сейчас с продуктами. Почему она их в комнате спрятать хочет?
Внутри появляется неприятное ощущение, мысли начинают накатывать одна за другой. Но я от них отмахиваюсь. Нет. Отец уже давно не пьет. У него даже медальки были из клуба анонимных алкоголиков. Он уже несколько лет к бутылке не прикасается. Я знаю. Это все ради Кати делалось. Он ее очень сильно любит.
Мне так не повезло. Где-то внутри больно колит от этой мысли. У нас с отцом отношения напряженные. Он все время говорил матери, что та меня нагуляла. А вот Катюша точно его. И меня ненавидел за то, что я как будто не от него. На мать руку поднимал. Та в свою очередь не выдержала, и они расстались. Вот так теперь и получается, что я с матерью, а Катюша с отцом. Больше всего в этой ситуации страдаем мы с сестрой. Потому что ужасно скучаем друг по дружке.
— Да, просто я иногда еду беру в комнату.
Сестра отводит взгляд. На меня не смотрит. Моя же тревога возрастает в несколько раз.
— Катюш, а почему еду в комнату берешь?
— У папы друзья часто приходят… Они там долго-долго сидят. Потом в холодильнике нет ничего. Папа может долго быть ан работе, а когда идет домой, то забывает что-то купить.
У меня внутри все сжимается. Нет. Только не это. Неужели развязался?
— А что папа с друзьями на кухне долго делает? — Сестра отправляет в рот еще одну конфету. Молчит. На меня не смотрит. На пальчики свои смотрит.
— Ты деньги ему не давай, Злат, — тихо произносит, — у него все заберут.
— Кто? — Произношу тихо. Голос охрип.
— Дяди плохие. Они у него все забирают. Даже то, что он спрячет. Они и копилку мою забрали. Помнишь я на свинку копила? Они подумали, что это папина и забрали.
Катя поднимает на меня глаза и мое сердце сжимается больно-больно. У сестры в глазах грусть. Кажется, еще немного и она заплачет.
— Они тебя обижали? — Стараюсь, чтобы голос не дрожал, но не получается.
— Нет, они просто папе сказали, чтобы он был благодарен, что у него есть я. И все. И какую-то дали отсрочку. Я не поняла.
Сердце начинает колотиться сильнее, когда я слышу, что дверь в квартиру открывается. Это отец.
— Пакет, — Катя толкает меня легонько в бок, тычет пальчиком на пакет с едой. Я тут же затягиваю его в комнату сестры, а сама выхожу в коридор.
— О, гости нежданные? — Отец бросает на меня взгляд и отворачивается в сторону. Становится до жути обидно. Хоть это и происходит из раза в раз. Но я не понимаю за что я это заслужила.
— Ты знаешь, что я проведываю сестру раз в месяц, — произношу холодно в ответ.
— Надеялся, что сдриснешь до моего прихода. Или ты мне какой подарок привезла? Деньгами может разжилась?
Отец противно смеется, а я кривлюсь. От него несет алкоголем. От этого запаха мне плохо еще с самого детства.
— На опохлем перестало хватать? — стоит мне это произнести, как отец тут же впивается в меня взглядом.
— Ты так с мамашей своей разговаривать будешь, поняла?!
— Ты что развязался?
— Перед тобой, соплей, я еще не отчитывался, — агрессивно бросает в мою сторону, — вещи свои собирай и вали. Время визита окончено. И в следующем месяце не приезжай. Не нужна ты здесь никому. Катьке голову всякой херней только забиваешь. Дочь мне портишь!
— Ты сама не своя, — замечает Настя. — Плохо встреча прошла? Чем-то помочь может?
— Нет, всё отлично, — я отворачиваюсь к окну, обнимаю себя за плечи. Папины слова в голове звенят. Не знаю, что с этим делать.
Я ведь верила, что папа изменился. У него всё было хорошо, старался ради Катюши. Я была спокойна за сестру, сама видела, насколько отец изменился.