– Доктор, – прошептал он. – Мы нашли крысу.
– И кто это? – напрягся я.
– Гоша Лысый, – ответил он, бросая взгляд в сторону.
Проследив за его взглядом, прищурился.
Так-так-так, а вот и он. Собственной персоной.
– Давай-ка с ним поговорим, – сказал, думая только об одном, как бы замочить его по-тихому.
Развернувшись, я направился на выход.
Оказавшись в холе, свернул и направился по коридору.
Я знал, что сейчас ребята вытащат этого суку и приведут ко мне. Знал, и предвкушал последствия.
Я открыл дверь в зал поменьше того, в котором проходит благотворительный вечер. Здесь как обычно, никого нет.
Пройдя в самый центр, вынул сигарету и закурил.
Интересно, чего Лысому не хватило, что он так не обдуманно продал меня конкурентам?
– Доктор! – раздалось от двери. – Товар доставлен!
Серый, как всегда, в своём репертуаре.
Он тащил, словно на буксире, упирающегося урода, а когда тот заметил меня и стал вырываться, врезал ему в солнечное сплетение, и бросил на пол.
– Доктор, – простонал Гоша, окровавленными губами. – Доктор, я ни в чём не виноват! Это какая-то ошибка!
– Это ты — ошибка, урод! – рыкнул на него Серый, впечатывая кулак в челюсть.
– Остынь, Серый, – сказал я, подходя ближе к валявшемуся на полу, засранцу.
– Доктор, я ни в чём не виноват, – проблеял Гоша, трясясь от страха.
– А кто тогда сдал меня, если не ты? – спросил, опускаясь на корточки.
– Я-а-а, не знаю, – замотал головой.
– Не знаешь, говоришь? Ну, так давай я помогу тебе вспомнить! – сказал, впечатывая кулак в челюсть.
Бил от души. И кулаками и с колена… Лысый давно уже признал свою вину и умолял простить. Но как же тут простишь, если такая подстава?
Простишь одного, другие волю почувствуют и страх потеряют. Поэтому, за такие косяки нужно наказывать. Жестоко наказывать.
– Доктор, может, не будешь руки марать? – спросил Санёк.
Здесь собралось несколько моих ребят. Все смотрят на ублюдка, готовые нанести последний удар. Но нет, это должен сделать я.
– Помою, – сказал, и откинув полу Саниного пиджака, вынул ствол.
– Доктор, умоляю, – простонал Лысый, трясясь, как осиновый лист. – Прости!
– Ты не заслужил, чтобы тебя прощали, – произнёс негромко, приставляя пистолет к виску Гоши.
Что ж, всего одним поступком этот идиот перечеркнул годы отличной работы. Но такова судьба.
– Будет последнее желание? – спросил я.
– Доктор, умоляю! У меня же жена и дети! Умоляю, прости!
– Что ж ты, гнида, о них не думал, когда меня продавал?
– Бес попутал! Прости!
– А меня долг держит, поэтому… прощай! – сказал, медленно давя на курок, как из-за спины раздалось:
– Нет!
Резко обернувшись, столкнулся взглядом с полными ужаса глазами, Ирины.
– Нет! Не делай этого! – воскликнула она.
ТВОЮ ЖЕ, СУКА, МАТЬ!
Глава 13
Ирина…
Состояние апатии не отпускало меня очень долго.
Я даже сама начала понимать, что это не нормально.
Речь Вадима, небольшая словесная перепалка с ним… просто, мимо.
Обратила только внимание, когда из зала стали выводить мужчину.
– Толпой на одного? – фыркнула негромко. – Да уж, мужики.
Оглядевшись по сторонам, поняла, что Вадима здесь уже нет, и нехорошее чувство накатило. Словно что-то приближается, но я не могу понять, что именно.
Направившись следом за мужчинами, прошла по коридорам и упёрлась в закрытую дверь.
Чуть приоткрыла и замерла столбом.
Вадим в центре зала с наслаждением избивает человека, а те, кто его окружает, просто смотрят.
Ничто в этой жизни не меняется.
Когда Александр меня поймал и тащил за собой, тоже никто не обратил внимание.
Но что если он его убьёт? Хотя, не должен.
И почему в этом мире всё решается кулаками?
Приоткрыв дверь чуть сильнее, вошла внутрь.
– Будет последнее желание? – спросил Вадим, приставляя к голове мужчины пистолет.
Что он делает? Зачем?
– Доктор, умоляю! У меня же жена и дети! Умоляю, прости! – взмолился мужчина, но Вадим был не умолим. По его губам расползлась хищная улыбка.
– Что ж ты, гнида, о них не думал, когда меня продавал?
– Бес попутал! Прости!
Весь избитый и окровавленный, мужчина стоял на коленях и, сложив руки в молитвенном жесте, вымаливал прощение.
– А меня долг держит, поэтому… прощай!
Нет. Он ведь не может этого сделать, верно? Но как же…
Я видела, как запястье Вадима напряглось, и обойма в магазине стала медленно проворачиваться.