Взял со столика телефон и набрал Серёгу. Он мой правая рука и товарищ.
– Слушаю, – раздалось после первого же гудка.
– Ты выяснил, что с товаром?
– Договариваемся с таможней в Китае. Там рейд прокурорский был, вот и застопорили товар, – сказал он. – Думаю, что завтра всё решится.
– Отлично, – сказал я. – Слушай, у меня к тебе ещё одно дело будет. Разузнай всё про Ирину Сергеевну Старцеву. Кто такая, что с финансами и главное, как она к Эмирхану попала. В общем, всё, что только найдёшь.
– Это срочно?
– Вчера!
– Сделаю, – ответил тот.
Сбросив вызов, снова налил виски и, откинув голову на подголовник, стал неспешно потягивать напиток.
* * * * *
Пару часов спустя…
Вот же… бля-а-а, сколько я уже выпить-то успел?
Посмотрел на несколько пустых бутылок и усмехнулся.
– Эй, Кукла! – закричал, едва ворочая языком. – Ты там скоро?
Поднявшись с кресла, едва успел ухватиться за спинку, чтобы не упасть.
– Твою же мать! – выдохнул.
Хрена се меня разморило!
Потёр лицо пятернёй и посмотрел в сторону лестницы.
И чего она там застряла?
Направился на второй этаж, снося по пути кофейный столик и опрокидывая вазу с тумбы.
Ухватившись за перила, стал медленно подниматься.
А вот не могу сейчас быстрее. Устал очень. Честно!
Кое-как взобравшись по ступеням, на мгновение прикрыл глаза.
И нахрена я так накачался?
Тряхнул головой и едва не завалился.
– Сука, – выдохнул.
Отлип от перил и направился к спальне.
Войдя в комнату, услышал, что в душевой до сих пор льётся вода.
Она там что, заплыв устроить решила?
Подошёл к двери и постучал.
– Эй, там на корабле! На берег двигай! – сказал, но ничего не изменилось.
Чёрт, и как я мог только так попасть?
Теперь чтобы трахнуться, придётся ждать.
Но чёрт меня подери, эта девочка достойна того, чтобы её подождали.
От мыслей о ней уже встаёт.
Ха, от вида бы теперь только не кончить!
Красивая, зараза.
А губки какие?! Этот ротик должен открываться только до того, чтобы доставлять удовольствие!
Опустил голову и взглянул на своего «приятеля».
– Потерпи немного, – сказал негромко. – Скоро медсестричка придёт, пожалеет.
Снова постучал в дверь ванной. Сильно так постучал, но всё без толку.
Поправив член, присел возле стены и опустил голову.
Вот же дёрнул меня чёрт бабу купить! И нахрена я вообще на этот долбанный аукцион попёрся? Сейчас бы сидел себе спокойно в офисе. Делами занимался, а не как идиот-подросток под дверью свою куколку ожидал.
Теперь сдохну, если не трахну.
– Терпи, Доктор! – сказал я в пустоту комнаты. – Скоро тебя вылечат.
Ха, меня и лечить! Сука, как символично…
Пока сидел, гоняя мысли, не заметил, как вода в душевой стихла, и дверь медленно открылась.
Почувствовал только охуенный аромат, и вскинул голову.
Она стояла, обёрнутая широким полотенцем и отводила взгляд.
– Красивая, – не осознанно выдохнул я.
На мои слова она отреагировала румянцем на щеках, и меня буквально накрыло.
Поднялся, опираясь о стену и не отводя от этой прелести взгляда, а потом, схватив за руку, потянул в сторону постели.
– Не надо, – выдохнула она, а я только приложил палец к губам.
– Тш-ш-ш, – сказал, и толкнул на кровать.
Забравшись сверху, едва не застонал.
Мягкая, ароматная, голову кружит.
Пискнув, Ирина сжалась и зажмурилась, а у меня от её вида даже в глазах потемнело.
Коснулся шеи губами, провёл до ушка.
Блядство, не кончить бы раньше времени.
Рукой коснулся груди. Полотенце мешает.
Резко дёрнул за узел и опустил взгляд. Её грудь, словно спелые вишни! Так и манят коснуться губами.
Ну, разве ж я могу отказать себе в таком удовольствии?
– М-м-м, – простонал, пробуя на вкус.
Затем опустил руку, проводя пальцами по плоскому животику и ниже…
– Нет, прошу, – слышу, словно сквозь вату.
В ушах шумит, голова кругом.
Какая же она сладкая!
Чуть сдвинулся и коснулся пальцами резинки её трусиков.
Сжала ноги.
– Прошу, не надо! – всхлипнула Ирина.
– Чё? – не понял я.
– Не надо, умоляю вас!
– Ты щас…
– Не трогайте меня, – сказала, и из глаз её хлынули слёзы.
Твою, сука, мать!
Это как так?
Злость охватила такая, что аж в глазах потемнело.
Какого хрена?
– ТВОЮ МАТЬ! – взревел, кулаком ударяя в подушку.
От моего гнева Ирина вскрикнула и зажала лицо руками.
Вот блядство.
– Проваливай, – прохрипел, зажмурившись.