- Хватит, - Эснерия нахмурилась. - Никому нельзя обсуждать Их Императорское Величество за его спиной. Тем более говорить вещи, какие не скажешь ему в лицо.
- А что? Я скажу. Чего бы правду-то не сказать?
Ивели считала себя правой, но юной княжне не понравились ее слова. И она не могла бы точно сказать, почему – то ли ее возмущала похвала императору, то ли она возмущалась, что Ивели права.
В другое время, в других обстоятельствах, она и сама, должно быть, не удержалась бы от восхищения. Император Териан выглядел по-мужски привлекательно. Высокий и широкоплечий, с военной выправкой, он невольно привлекал женский взгляд. Рядом с таким мужчиной можно быть хрупкой и слабой, чувствуя себя в полной безопасности.
Вот только Эснерию его сила лишь пугала, потому что в любой момент могла обернуться против нее.
Но впервые она задумалась – если бы он знал, что подаренная ему девушка не является куклой, действительно ли он воспользовался ее беззащитностью?
Ей казался таким очевидным ответ на такой вопрос до приезда сюда. Но у императора было столько возможностей применить к бесправной своей кукле безграничную власть, которыми он ни разу не воспользовался. Одержимый тьмой, разве не должен он получать удовольствие, причиняя другим боль? Нет, его поведение нельзя назвать образцом заботы, но он не запер ее в спальне, как мог бы, не стремится напугать свыше того, как она уже сама себя напугала. Держится с ней, как с гостьей, за исключением вечеров, и даже готов отправить ее домой, если бы она сама этого захотела.
Даже считая ее куклой, он относился к ней, как к даме.
И сразу осознать это ей мешали только его вечерние визиты. Почему он вообще к ней приходил? Чтобы удовлетворить похоть? Но в его распоряжении девушки, готовые на все, не отказавшиеся бы разделить с ним постель, умелые, раскованные. Та же Ивели – с каким восторгом, граничащим с обожанием, она смотрела вслед императору. Помани он ее – и получил бы куда больше, чем от Эснерии.
А он все равно приходит к ней, несмотря на то, что она обманула его – не научившись ничему из того, что должна уметь подготовленная кукла.
Глядя на императора, как на источник неизъяснимого ужаса, Эснерия едва ли могла рассуждать о нем здраво. Но эта встреча в музыкальном салоне, эта реакция служанки, что должна до умопомрачения бояться своего господина, а вместо этого восхищается им, как обычным мужчиной – неожиданно открыли Эснерии глаза. Император не такой, каким она успела его вообразить, поверив слухам тех, кто по определению его ненавидят. Просто потому, что проиграли ему. И, возможно, если бы она повела себя иначе изначально…
Эснерия, несмотря на юность и жизнь в деревенской глуши, не была глупа. У нее был прекрасный учитель, настоящий бунтарь, полагавший, что острота ума зависит не от пола, а лишь от воспитания. Он научил свою подопечную мыслить рационально, для того, чтобы аристократка, оставшаяся без приданого, не пропала и устроилась в жизни. Эснерия в силу им же развитого ума понимала, что ее жизнью в любом случае будет распоряжаться дядя. Не потому ли она так легко согласилась подчиниться требованию князя, что эта мысль так прочно вошла в ее жизнь?
Ведь, если отрешиться от ее печального положения, и подумать – план дядюшки по спасению сыновей выглядит весьма ненадежным. Требовать от племянницы достаточной актерской игры, чтобы она сумела обмануть императора, чувствующего ложь? Рассчитывать, что император привяжется к своей кукле? Настолько, что помилует покушавшихся на его жизнь? И ведь ей изначально показалась дикой эта идея. Но чувство вины и привычка во всем слушаться главу рода сыграли с ней злую шутку.
Как вообще она могла быть столь слепа, чтобы не увидеть всего этого раньше?
До того, как ее репутация оказалась безнадежно погубленной.
- Госпожа, так вы будете музицировать, или дальше пойдем дворец осматривать? – из раздумий ее вывел немного озадаченный голос Ивели.
Эснерия вздохнула, решив подумать обо всем этом в одиночестве, и улыбнулась слабо:
- Пойдем дальше.
Настроение музицировать пропало напрочь. А пройтись, чтобы слегка развеяться, ей не помешает.
5. Друг императора
После ужина Эснерия устроилась в кабинете, желая продолжить пейзаж. Но, помучившись немного, отложила рисунок и взялась за чистый лист.