Впрочем, сердитым его голос не был.
Эснерия застыла в ожидании приговора. А он приблизился и невесомо коснулся ее шеи.
- Болит?
Горло действительно саднило, Сайен был силен, несмотря на довольно безобидную внешность. Но, стоило пальцам императора коснуться ее шеи, как боль прошла. Изумленная, девушка неуверенно спросила:
- Вы… Ваше Императорское Величество, разве вы умеете исцелять?
- Почему тебя это так удивляет? Ты должна знать, что я – маг.
- Я знаю, - кивнула она. - Больше не болит.
Она не посмела выразить свои сомнения. Да, император был могущественным магом, но ведь целительство – прерогатива света. Как мог отмеченный тьмой исцелять? Или же маска – вовсе не то, чем показалась ей?
- Идем, - поманил он ее за собой.
Было еще рано, но Эснерия не посмела возразить. И следом за ним вошла в спальню, замерев у кровати в ожидании неизбежного. Станет ли это наказанием за ложь? Или Сайен предпочел промолчать о своих подозрениях?
Спросить она не решилась, лишь зажмурилась обреченно, терпя чужие, слишком откровенные прикосновения.
А когда все закончилось, красивый бархатный голос велел:
- Открой глаза.
И она послушалась. Открыла – и уставилась прямо в черные прорези маски.
Ей не привиделось тогда, когда Эснерия впервые взглянула в его лицо. Не просто черные – его глаза были затянуты тьмой, провалы во мрак бездны. Зрелище столь жуткое, что девушка не удержалась от крика – и самым постыдным образом лишилась чувств.
6. Княжна Тоэранская
Очнувшись, Эснерия обнаружила, что ее с комфортом уложили на постели, укрыв ее наготу. А еще в комнате она была не одна, и девушка пожалела, что рядом не Ивели.
- Простите меня, Ваше Императорское Величество, - пробормотала она, не глядя на сидящего рядом мужчину.
- Меня зовут Териан, - сообщил он.
- Я знаю, - прошептала она.
- Можешь называть меня по имени.
Весьма широкий жест, особенно на фоне случившегося, но Эснерия и вообразить не могла, как можно обращаться к нему по имени.
- Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, - сгорая от стыда, пробормотала она.
Лишиться чувств от страха! А ведь она считала себя довольно смелой. Как, должно быть, разгневан сейчас император. И уязвлен, должно быть. Но эти глаза… они пугают, особенно, если совершенно не готов их увидеть. Эснерия ждала наказания.
- Ты боишься меня? – голос его прозвучал безразлично.
Она не собиралась лгать:
- Да, Ваше Императорское Величество.
Он помедлил, прежде чем снова спросить:
- Я тебе противен?
На этот раз она тоже ответила не сразу. Их близость вызывала в ней отвращение, унижая ее, превращая в покорную куклу. Но сам император… он пугал ее и в то же самое время странным образом привлекал. Он не вызывал у нее отвращения сам по себе. И потому она ничуть не солгала.
- Нет.
Чуть удивленное хмыканье – и новый вопрос.
- У тебя прежде были мужчины, Нери?
- Нет, - она не могла солгать, понимая, что он сразу это поймет.
- Ты вообще – кукла? – со странной мрачностью осведомился он.
Обреченно она закрыла глаза, признаваясь:
- Нет.
Ей следовало сказать ему это по своей инициативе и значительно раньше. Теперь же не только ее ложь раскрыта, но и просить о снисхождении она не вправе. Эснерия ждала неизбежного наказания, приготовившись к боли.
И услышала тихое ругательство. А затем – чеканные шаги и хлопок дверью. Приоткрыла глаза и убедилась: император действительно ушел. И это поразило ее до глубины души. Почему? Он определенно разозлился, она ведь обманула его. И разве не должен был скорый на расправу тиран немедленно выместить на ней злость? Она ждала наказания – почему же оно не последовало немедленно? Или император придумает что-то особенно страшное для нее?
Она не знала, что и думать, а потому не торопилась подниматься. Слишком рано, чтобы пытаться уснуть, но нет сил покинуть кровать. Ее одолевали мрачные мысли о неминуемой расправе, услужливое воображение рисовало одну страшную картину за другой… Но больше всего она сожалела о том, что никому не сумела помочь.