12. Храм света и тьмы
Эснерия довольно скоро потерялась в направлениях, куда вел их карету Териан. Выбравшись из своей столицы, он сразу оставил дорогу, вывернув куда-то в дебри окружавших город лесов. Каким образом он ориентировался в лесных тропах, она понятия не имела. Но каждый вечер они останавливались в небольших деревнях, получая ночлег и пищу. Искал ли он дорогу к храму или запутывал след для преследователей, каких наверняка отправил за ними самозванец, Эснерия не знала. И почему-то не решалась спросить.
Хотя разговаривать с Терианом сейчас, когда он носил чужую личину, оказалось куда проще, чем раньше. Хотя она отнюдь не воспринимала его другим человеком. И все равно скучала по настоящему Териану. Стоило отвернуться – и воображение тут же рисовало его, высокого, массивного, надежного, с самым удивительным голосом, какой ей доводилось слышать. Но посмотришь - и разочарование охватывает при виде хрупкого молодого человека, по-женственному красивого, но совершенно не привлекающего. Даже голос, чьи интонации звучали знакомо, казался совершенно чужим.
Эснерия скучала о ночах с Терианом, но ей и в голову не приходило провести ночь с ним таким.
Он не настаивал, и, хотя им всегда предоставляли одну комнату, никогда не покушался на ее тело.
Девушка не представляла, насколько тяжело ему, но старалась отвлечь от тяжелых мыслей беспечной болтовней. Она рассказывала о своей жизни в поместье, об учителе, Келе, проделках братьев… Териан слушал на удивление внимательно, словно понимал, отчего вдруг превратилась сдержанная княжна в щебетунью. И без охоты, но все же отвечал на ее вопросы о собственном детстве.
И к своему ужасу, Эснерия чувствовала, что привязывается к Териану все сильнее.
Нет ничего плохого в том, чтобы полюбить достойного мужчину. Но ее избранник связан с тьмой и едва ли сумеет ответить на ее чувство. Конечно, для нее нет особой разницы, ведь Эснерия твердо решила, что иного мужчины в ее жизни не будет. Однако делить с мужчиной постель и безответно любить его – слишком суровое испытание.
А Териан ничуть не облегчал ее участь. Умный, начитанный, не лишенный чувства юмора, несмотря на весь ужас ситуации, в какой он оказался, Териан был лучшим собеседником в ее жизни. И он не замыкался в себе, словно получал от их бесед не меньшее удовольствие, чем она сама. Он просто не оставлял ей возможности держаться на расстоянии.
В дороге они провели четыре дня. И ни разу не столкнулись ни с кем, похожим на преследователей.
А на пятый день добрались до храма света и тьмы.
Эснерия как-то сразу заметила изменения в окружающем мире. Слишком густые тени, слишком яркий свет, слишком резкий контраст. Мир будто звенел от разлитой вокруг него силы, мощи, что ощущалась кожей. Хотелось моргать, пока не вернутся нормальные краски, но становилось лишь хуже. Невольно девушка ежилась, не понимая, что происходит. А затем деревья расступились, и она увидела храм. Она не сомневалась ни единого мгновения, что это за огромный величественный замок перед ней, будто бы созданный из резких контрастов. Ослепительно-белое и непроницаемо-черное. И при этом – изумительно гармоничное.
- Мы добрались? - все-таки спросила она.
- Да, - лаконично ответил Териан.
- Довольно быстро.
- У меня не так много времени, - пробормотал он.
Эснерия взглянула на него чуть удивленно и тут же смутилась.
Каждый день тьма получала все больше власти над его телом, грозя воплотиться в нем. А он ничего не может сделать просто потому, что разделен с собственным телом. Каково ему осознавать такое, ему – столь серьезно относящемуся к своему долгу и своей ошибке?
- Мы успеем, - она постаралась вложить в голос максимум уверенности.
А он покосился на нее неуверенно и вздохнул:
- Самым сложным будет вернуться. Дальше придется идти пешком.
Эснерия послушно выбралась из кареты, вновь почувствовав себя неуютно. Карета ни от чего не могла ее защитить, но все же внутри она чувствовала себя не столь беззащитной. Быть может, потому что мужчина рядом совсем не похож на воина. Она не знала, сможет ли Териан управлять чужим телом так же хорошо, как собственным, если вдруг на него нападут. На них нападут.