Споткнувшись на следующих, уже неприятных воспоминаниях, Даниэль помрачнел, но вспомнив, зачем он собственно сюда пришел, перевел взгляд ниже. Там, на красивой подставке, в специальном контейнере, переплетенном небольшой светящейся паутинкой магических линий, в прозрачной жидкости, висел глаз с ярко-голубым зрачком. Давно восстановленный из остатков поврежденного органа. Его Реликвия!
Несколько раз глубоко вздохнув, пытаясь унять сильно бьющееся сердце, он схватил контейнер и, выйдя из кабинета, решительными шагами, распугивая выражением лица попадающихся на пути слуг, направился в лабораторию. При этом можно было расслышать, как он бормотал себе под нос: «Это все для нее, для нее…»
Закрывшись в лаборатории, Даниэль тщательно проделал необходимые для операции подготовительные процедуры. Затем подойдя к неподвижно лежащему телу, еще раз глубоко вздохнул и, глядя на него, виновато произнес: «Пойми… и прости!» После чего в несколько движений активировал весь комплекс медицинских печатей над девушкой и спустя пару мгновений еще одну, скрытую под ложем, специальную печать подавления. До этого он ее не использовал, так как предназначена она была для работы над химерами, являлась стационарным аналогом амулета Последнего Шанса. Склонившись над лицом девушки, Люцифиано снял повязку и поднимая инструменты, проговорил негромко фразу, произнеся последнее слово беззвучно:
— Ну что, поможешь, еще раз несравненная?
И, сосредоточившись на работе, уже не услышал, непонятным как прозвучавшее в воздухе с тихим вздохом:
— Помогу.
…
Смертельно уставший Даниэль в прострации сидел на стуле в лаборатории, бессильно откинувшись на спинку. Операция вымотала его гораздо больше, чем он предполагал. И не иначе чем чудом можно было назвать, то, что произошло. Планируя операцию, Люцифиано совсем упустил из вида, что тело все-таки отличается от обычного, человеческого, включая глаза и их строение с подсоединением к головному мозгу. Возможность воздействия изнутри тела он подавил, но это означало и отсутствие отклика, по которому можно было судить о том, все ли правильно он делает.
Но потом… Даниэль почувствовал, почти забытое, ощущение тени за спиной, а руки приобрели давно прошедшую уверенность и точность молодости. А главное, откуда-то появилось знание, как нужно делать. Но, если положим, имя того, кто пришел на помощь, он, вообще-то, мог произнести, то произошедшее далее…
Вторым чудом можно было назвать, то, что когда Люцифиано весь в напряжении снял действие печати подавления, ожидая попытки отторжения глаза, этого не случилось! Более того, без дополнительной стимуляции заработала система кровоснабжения, и появились признаки нервных реакций! Он был в шоке от столь быстрого принятия чужого органа, тем более по сравнению с ранее демонстрируемым полным контролем его действий в предыдущей операции.
Просидев некоторое время, Даниэль со стоном встал и пошатываясь, пошел к выходу. Ладно, главное, что он сделал все что мог и теперь надо найти в себе силы доползти до кровати.
…
Когда за Люцифиано закрылась дверь, одна из теней шевельнулась и склонившись над телом девушки колеблющимся силуэтом, прошептала:
— Спасибо, что согласилась…
И исчезла, оставив после себя несколько тающих темных искр.
…
Анри с тревогой смотрел на друга, который в хорошем настроении и с аппетитом уминал свой обед, который, впрочем, был для него завтраком. Вчера, когда Люцифиано выполз из лаборатории и на попытки вопросов лишь бессильно махал рукой, Леардо решил не мучить его, а расспросить позже. Позже затянулось и плавно перешло на вторую половину следующего дня.
— Ты не хочешь ничего мне рассказать, — вкрадчиво спросил он Даниэля, когда тот, утолив свой голод, откинулся на спинку стула.
— А что ты хочешь услышать? — благодушно поинтересовался Люцифиано.
— Ну, например, чем занимался вчера целый день, что к вечеру выполз еле живой? И не надо говорить, что ты так устал от постоянных проверок ее состояния.
— Да нет, не скажу. Пришлось еще немного поработать. Извини, что не буду вдаваться в подробности. Все-таки довольно узкоспециализированные действия я проводил. Но могу сказать, что все уже хорошо. Теперь нужно дождаться, когда тело полностью восстановится и можно выводить ее из комы. Думаю, дней пять все это займет.