- Прекрати! – перебил меня грозный окрик. – Я видел, как ты чуть было не вызвала дождь на горе! И после этого обмануть пытаешься?
Умолкнув, я решила, что лучше не говорить ему о своем незнании заклятий. Инквизитор продолжил:
- Ведьмы умирают в полнолуние, если не сотворят свои грязные ритуалы! К сожалению, тебе этого уже не узнать. Совсем скоро тебя сожгут на главной площади!
- Микаэль, - раздался вдруг слабый голос, и перед моей камерой оказался еще один мужчина. Пожилой, в сутане и четками в руках. Он подошел ближе, и по обращению я поняла, что это не просто священник, а сам епископ.
- Ваше Преосвященство, - почтительно кивнул ему сам Верховный Инквизитор. – Зачем вы спустились сюда, здесь слишком грязно.
С этими словами он бросил взгляд на меня. Я все также стояла, с ужасом осознавая прозвучавший до этого приговор.
Епископ тихо проговорил:
- Я приходил отпустить грехи покаявшимся. Сын мой, дела твои во имя Господа нашего праведны. Но иногда ты слишком торопишься, - внезапно он посмотрел мне в глаза, и я будто почувствовала, как меня пригвоздили этим взглядом. Едва не задохнувшись, я продолжала смотреть. Пожилой вновь повернулся к инквизитору. – Душа еще при ней.
Теперь уже Микаэль с удивлением обернулся. Но поджав губы, подал руку пожилому гостю и медленно вывел его из этого коридора куда-то дальше. Я слышала приглушенный разговор, но не могла различить слов. А заклинанием, обостряющим слух, я еще не владела.
Тяжело вздохнув, я ушла в самый дальний угол камеры и уселась на солому, которая была здесь вместо матраса и начала обдумывать слова инквизитора. Выходит, вчерашнее полнолуние я спаслась благодаря танцам вокруг костра? Но ритуал не завершен и что это значит? Я умру в следующее полнолуние? Вернее, умерла бы, если бы меня оставили здесь, в тюрьме. А инквизиторы отправляют ведьм на костер, якобы спасая их окружающих от их проклятий? При этом священник сказал, что моя душа при мне. Внезапно я вспомнила, что так и не успели дать вторую клятву, в которой ведьмы отдают свои души в обмен на возможность управлять свои даром. Резко поднявшись со своего места, я начала ходить по холодному полу, меряя шагами каменные плиты.
- Неужели, клятва отдать душу - это не просто слова?
Внезапно вернулся Верховный Инквизитор. Он обхватил прутья решетки и сказал, четко проговаривая каждое слово:
- Тебе повезло. Его Преосвященство вовремя здесь оказался. Костер не получит твое тело, но его получу я.
- Что? – не поняла я.
- О, Марьяна, или как там ты себя называешь. Участь, приготовленная для тебя намного хуже! Отныне ты станешь моей куклой и, поверь, я не буду добрым господином.
А потом он показал мне тонкий металлический ошейник и, открыв дверь камеры, зашел внутрь.
Глава 4.
- Что значит, куклой? – я попятилась от решеток подальше.
- Поверь, я смогу управлять твоей сущностью! И не таких, как говорится, приручали, - угрожающе продолжал надвигаться на меня тиран.
Я сглотнула, сейчас даже согласна была видеть целую толпу церковников с их молитвенниками, только бы ко мне не приближался этот страшный мужчина. Я пятилась, пока не почувствовала за спиной холодные стены камеры. Острые камни больно впились и в без того ослабленное тело.
- Разве вы можете касаться ведьм? – пискнула я, крепко сжимая ткань, в которую пыталась укрыться от глаз инквизитора.
Абсолютно нагая, хоть и вымазанная уже засохшей кровью, с прилипшими грязными волосами, я наверняка не вызывала чувство похоти у Верховного инквизитора, но тем и страшнее была его близость.
- Не двигайся, - сказал он и, резко оказавшись совсем рядом, обхватил одной рукой мою шею. Другой рукой он молниеносным движением надел на меня ошейник, закрепив его замочком. – Так-то лучше!
Я задохнулась от его прикосновения к моей шее. В нос ударил запах дорогой ткани и выделанной кожи. И еще что-то древесно-пряное почудилось рядом с ним.
Довольный, он развернулся и вышел из моей камеры, забыв запереть двери. Пока я в недоумении пыталась понять, что же это он задумал, раздался приказ:
- Иди за мной, ведьма!
Но оставшись на месте, я замотала головой.
- Никуда не пойду! Я не хочу на костер!
Инквизитор обернулся.
- Ты не слушала меня? Костер подождет. Тебя отмоют и накормят, а потом поговорим.
- Я никуда не пойду, пока вы не скажете, что с мамой!
Микаэль обманчиво мягко проговорил:
- От того, как ты будешь меня слушаться, зависит жизнь твоей матери и… сестренки. Кстати, она не обладает таким же даром?