- Как вы и просили, господин, бродяжка Марьяна здесь.
- Пусть войдет, - раздался гулкий голос из-за двери, и мы вошли.
Мужчина сидел за большим письменным столом и что-то писал. Гусиное перо порхало над пергаментом, то и дело ныряя в чернильницу. Он уже переоделся в роскошный темно-бордовый халат из бархата, а на груди виднелась белая рубашка с кружевным жабо. Такое носили аристократы.
Не глядя на меня, он приказал служанке:
- Люсинда, оставь нас.
Пожилая женщина вышла, почтительно кланяясь, и осторожно закрыла за собой двери. Я осталась один на один с самым опасным человеком.
Сглотнув, я стояла и ждала, что он скажет. Но Микаэль не торопился, он самозабвенно писал, то хмурясь, то задумывался и перечитывал уже написанное. Прошло минут двадцать. Я переминалась с ноги на ногу и молчала. Наконец, он присыпал мелким песком пергамент и сдунул остатки. Потом взглянул на меня. Я вновь поежилась. Бронзовые глаза этого страшного мужчины заставляли мое сердце холодеть от ужаса. Я будто воочию видела отражение костров в них и будто, в самом деле слышала предсмертные крики сгорающих заживо ведьм.
- Хорошо, что не сказала им, кто ты, - внезапно похвалил он, посмотрев на мою шею.
Я обхватила ее рукой.
- Но они задают вопросы об ошейнике. Что им отвечать?
Мужчина пожал плечами.
- Что хочешь. Прикрой одеждой, я велю принести тебе шейные платки или пелеринки.
- Ваши служанки уверены, что я останусь здесь. Это правда?
Микаэль отрицательно помотал головой.
- Я же говорил, что ты будешь моей куклой, но на особых условиях. Вместе со мной станешь посещать церкви и судебные заседания, поможешь в некоторых делах и будешь делать все, что я скажу.
Я вновь сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну. Мы с мамой хоть и посещали церковь, чтобы не вызывать подозрения, но я ее терпела с трудом. Внутри божьих храмов мне становилось плохо, голова болела, в глазах темнело, и я еле досиживала воскресные богослужения. Но говорить об этом не стала. Уверена, что эту информацию Микаэль сможет использовать против всех ведьм. Поэтому просто кивнула.
- Но жить будешь здесь. Вот только я решил поселить тебя отдельно, иначе вдруг ты навредишь моим людям?
Я удивленно вскинула брови. Навредить я не могла, даже если бы захотела.
- Значит, договорились. С завтрашнего дня будешь всегда следовать рядом, - проговорил инквизитор, вновь возвращаясь к своим делам.
- Погодите! – возразила я. – Вы так и не сказали, что с моей мамой и сестрой. Я не смогу выполнять ваши приказы, зная, что они в опасности.
Инквизитор поморщился, но все же ответил:
- Мать выпустили из тюрьмы и отправили восвояси, но за твоим домом будут тщательно следить. Малейшее подозрение, что она занимается колдовством, ее снова схватят. И уж тогда смерти не миновать!
Я вздохнула, то ли с облегчением, то ли с вновь возникшим беспокойством. Матушка хоть и не обладала магией, но могла вновь искать встречи с Верховной ведьмой и просить ее найти способ спасти меня. Решила попытать удачу:
- Могу я увидеть их и убедиться в ваших словах?
Микаэль нахмурился. Не глядя в мою сторону, он процедил:
- Если будешь себя хорошо вести и начнешь приносить пользу, я подумаю об этом.
- Ясно, - вздохнула я. Собственно, не особо и рассчитывала на доброту этого мужчины. – Могу идти?
Верховный инквизитор уже готов был кивнуть, но вдруг прищурился и обвел взглядом мое тело.
- Есть еще кое-что, - с этими словами он полностью повернулся в мою сторону, вальяжно откинувшись на спинку своего роскошного стула. – Сними платье и все, что под ним тоже.