Старик кивнул.
- Это замечательно, что вы согласились. Ибо история такова, что я боялся рассказывать о ней. Может, это было ошибкой. Чудовищной ошибкой. Но вы даёте мне сейчас возможность её исправить. Только об одном молю – чтобы не услышали, не принимайте мои слова за бред сумасшедшего. Это случилось на самом деле. Вы же видели её.
- Будьте уверены и не сомневайтесь.
Старик ещё раз кивнул.
- Корни этой истории уходят в далёкое прошлое. Наберитесь терпения и слушайте.
Пятьдесят два года назад у меня родилась дочь. Можете представить, что это значит для молодых супругов. Море радости, масса поздравлений и, разумеется, много подарков. Одним из них стала большая кукла, привезенная моей матерью.
Я не знаю, где она взяла эту куклу. Вполне допускаю, что купила в магазине. Одно лишь могу сказать с уверенностью: кукла была не новая. Но в отличном состоянии, красивая, в нарядном платье. Размером она была с нашу малышку. Но грудному ребёнку кукла не нужна, поэтому мы отложили её в сторону.
Где-то с двух лет дочка начала играть с этой куклой. Назвала её Лили. Кукла стала её лучшей подружкой. Она играла с ней, пересказывала услышанные от мамы сказки, наряжала в свои платья, сажала рядом во время еды, спала в обнимку с ней, так что порой мы смеялись, что у нас две девочки. С годами дружба с Лили ослабла, появились иные интересы, другие увлечения, и кукла была отправлена на антресоль.
Спустя двадцать лет всё повторилось. Моей внучке по наследству перешла та кукла, с которой играла её мать. И снова Лили наряжали в новые платья, сажали за стол, и рассказывали сказки. А когда внучке перевалило за десять, кукла вернулась ко мне. Дочка жаловалась на тесноту в квартире, так что мне не просто передали куклу на хранение, а велели ждать, когда у меня появится правнучка. И говорили с гордостью и улыбкой на лице: «Вот появится правнучка – принесёшь, лично вручишь семейную реликвию»
Очень приятно слышать такие слова. Я сказал, что буду ждать, стараться изо всех сил дотянуть до появления правнучки. Лили вернулась в коробку на антресоли. Там и лежала до…
Летом я занялся наведением порядка на антресоли. Нужно же чем-то занять себя, я уже давно на пенсии. Вытащил Лили.
Коробка оказалась раскрытой, и Лили запылилась. Я аккуратно протёр её влажной салфеткой, затем снял с неё всю загрязнившуюся одёжку – платье, маечку, штанишки, гольфы, и постирал. Потом погладил утюгом, улыбаясь сам себе – ожили воспоминания о том, как я ухаживал за своей девочкой. Мне это было очень приятно делать.
Я пошёл в магазин и купил набор цветного картона. Из картона смастерил креслице– точно под размер Лили. Потом украсил креслице наклеечками с цветами.
Теперь Лили полусидела-полулежала в кресле на столе в гостиной. Рядом я поставил вазочку с искусственными цветами. Они были примерно той же высоты, что и Лили, так что казалось, что она сидит под цветочным деревом.
Моё сердце наполнилось счастьем и покоем. Я не говорил, да вы уж наверное поняли, что я уже несколько лет, как был вдовцом и эта Лили создавала иллюзию того, что дома есть ещё кто-то. Разговаривал с ней; предупреждал когда уходил: «Я пошёл туда-то и туда-то. Вернусь во столько-то.» Если опаздывал, то обязательно извинялся. И сам смеялся над собой: стал большим ребёнком. Часто вспоминал поговорку «Старый, что малый»
Но не думайте, что я целыми днями крутился вокруг этой куклы. Я занимался многими другими делами, продолжал перебирать вещи, наводить порядок. Уверен, вы знакомы с необычным свойством вещей в квартире: беспорядок возникает быстро и сам по себе, а порядок наводится медленно и кропотливо. Добавлю ещё, что в это квартире я живу уже сорок лет, так что представляете, сколько в ней накопилось вещей, о существовании которых я уже позабыл. Но это вступление к удивительной находке, сделанной мною всё на той же антресоли.
Я нашёл старинный манускрипт, то есть книгу, изданную не в типографии, а сделанную неизвестным мастером в незапамятные времена вручную. Кожаный переплёт, пергамент, рукописный текст. Книга лежала в шёлком мешочке, что предохраняло её от всяких жучков, вы же знаете, что всякие короеды и книгоеды не в состоянии прокусить шёлковую ткань.
Как эта книга попала в мой дом – не представляю. Я никогда не интересовался старинными книгами. Старые, я подчёркиваю, старые, а не старинные, у меня есть. Учебник по органической химии начала двадцатого века, один из первых. Книжка по коллоидной химии, изданная сто лет назад. И даже школьный учебник математики девятнадцатого века. Но манускрипт…