– Нет, только не это! – хотела закричать взрослая София, но ее прошлое «я» не слышало. Оно бежало сквозь время, раздавленное горем.
Выбившись из сил, она упала на колени, обхватив себя руками, словно стараясь сжать в себе эту всепоглощающую боль.
Мир отвернулся от нее.
Перед глазами встал холодный взгляд его серых глаз, легкая усмешка.
Накануне свадьбы Александр пришел к ней с подарком – большой куклой в розовой коробке с белым бантом.
– Посмотри какая прелесть! – улыбнулся он, но в голосе сквозила насмешка.
– Тебе нравится?
Он наклонился, и его горячее дыхание коснулось ее щеки.
Каждое слово отдавалось болью в груди. Он не воспринимал ее всерьез, и от этого было только больнее.
Кукла была красивой – с шелковистыми светлыми волосами, красивыми стеклянными глазами и румянцем на пухлых щечках.
Александр вручил коробку, небрежно чмокнул в щеку – будто прощаясь – и ушел.
София сжала дрожащие пальцы и отвернулась от зеркала, в котором все еще стояла та самая хрупкая девочка с глазами полными слез.
– Почему? Почему это происходит со мной? – кричала она внутри, но вокруг лишь шелестела трава, будто природа утешала ее боль.
Постепенно рыдания стихли, превратившись в частые тихие всхлипы. Она смотрела вдаль, где небо сливалось с горизонтом, и казалось, что весь мир замер, затаив дыхание.
– София…
Ее позвали. Голос тонул в шелесте листвы, обрывая имя на полуслове.
– София!
Она встала и медленно побрела назад, чувствуя, как прошлое тянет ее за собой, словно тяжелые цепи.
Неужели все начинается снова?
Воздух вибрировал от смеха и музыки. Гости кричали «Горько!», молодые целовались под одобрительные возгласы, а бокалы звенели под тосты за счастливую семейную жизнь.
Она сидела за столом, и мир вокруг казался выцветшим, будто кто-то стер из него все краски.
Для нее Александр сегодня умер.
Она смотрела на старшую сестру в ослепительном белом платье, на ее улыбку, такую же обманчиво-нежную, как всегда.
София смотрела на все это и чувствовала, как душа медленно угасает.
Внутри ее юного тела бушевала буря.
Ненависть к себе за слабость, к нему за предательство, к сестре – за счастье, которое у нее украли.
Но несмотря на боль сердце отбивало свой ритм: тук-тук, тук-тук. Словно напоминая, что жизнь продолжается.
Среди множества гостей София была одна.
– Я должна пережить это, – шептала она, сжимая в кулачке подол своего платья.
В тот миг она поняла, что больше никто не сможет заставить ее так страдать.
Взгляд упал на куклу – ту самую, что подарил Александр.
В груди что-то дрогнуло. София дала себе слово, что она встретится с Александром в этой жизни, когда станет немного старше, красивее, сильнее, во что бы то ни стало и, хотя бы на миг, он будет опять принадлежать только ей.
Это решение вспыхнуло в сознании, как молния, осветив ее душу. В этот миг оно казалось единственно верным.
Она резко обернулась к зеркалу – но отражение, которое еще минуту назад показывало ей ту самую девочку с заплаканными глазами, теперь было пустым.
Красивая рама обрамляла пустоту, будто прошлое отпустило ее.
Где-то далеко за спиной еще звучали тосты, смеялись подвыпившие гости, но София уже не слышала этого веселья, в ее ушах звучал только ровный стук сердца.
Тук-тук, тук-тук.
Жизнь продолжается.
3
***
Осень в новом городе встретила Софию золотым дождем из листьев и тревожным ожиданием будущего. Время летело быстро. Закончились беззаботные школьные годы. Теперь, после долгих подготовок и волнений, она стояла на пороге новой, студенческой жизни.
Из окна ее небольшой комнаты открывался вид на стадион, на котором ребята со старшего курса гоняли мяч под бодрящие выкрики наблюдателей.