Но тот, мигом побагровев и сдвинув брови, буквально рявкнул на Настеньку, которая от страха перед отцом невольно вжала голову в плечи:
- Это не тебе решать! Ты еще совсем мала, чтобы разбираться в людях. Вот и молчи.
И мужчина, ни на кого больше не глядя, вошел в купе и, сев на одно из мест, замолчал, замерев без движения.
- Слушай отца, дочка. Ты же знаешь, что он отходчивый. Отругает немного, а через пять минут уже другой человек,- следом за Настиным отцом абсолютно бесшумно зашла, по-видимому, мать девочки. Худая, с бледным, почти серым лицом, огромными глазами, яркими пятнами, выделявшимися на изнеможённом лице, и тщательно заплетенными в длинную косу волосами, она разительно отличалась от своего мужа. А затем, виновато взглянув на чету Вороновых, добавила,- Прошу прощения за то, что вам пришлось увидеть эту не самую приятную сцену. Петр Николаевич, мой муж, он очень боится за Настеньку, вот и ограждает ее от всего подряд. На самом деле он очень мягкий и добрый человек. А меня зовут Аглая Федоровна. Приятно с вами познакомиться.
Иван Ильич только собрался представиться сам и представить свою жену, но, обернувшись на Татьяну Аркадьевну, растеряно замер. Женщина, не мигая, испуганно смотрела на Петра Николаевича. Лицо ее побелело, руки дрожали, непроизвольно сжавшись в кулаки, а губы Татьяны Аркадьевны беззвучно что-то шептали. Иван Ильич, уже много лет не видевший свою жену в таком состоянии, осторожно взял ее за руку, стараясь ничем ей не навредить. Но вот Аглаю Федоровну такое поведение ее соседки сильно напугало, и она громко воскликнула:
- Что случилось? С ней все в порядке? Почему она так смотрит на Петеньку?
Громкого голоса Аглаи Федоровны оказалось достаточно, чтобы страшное видение отступило, и Татьяна Аркадьевна пришла в себя. Женщина вытерла тыльной стороной ладони выступивший пот со лба и охрипшим голосом прошептала:
- Il vaut mieux tuer le diable avant que le diable vous tue. (фр. Лучше убить дьявола, пока дьявол не убил вас).
Иван Ильич не очень хорошо знал язык Бальзака и Гюго, но общий смысл сказанной супругой фразы понял. И то, что он понял, профессору очень не нравилось.
- Танечка, все хорошо? Ты пришла в себя?
Женщина медленно кивнула. Она наконец-то заметила, как на нее смотрели Аглая Федоровна и Настенька, вжавшаяся в сиденье дивана. Зато сам Петр Николаевич, ставший виновником жуткого видения Татьяны Аркадьевны, продолжал все также сидеть на своем месте, не обращая ни на кого внимания. Ужас от увиденного уже отступил, но теперь жена профессора просто не могла пройти мимо беды, нависшей над этой семьей. Немного поколебавшись, она тихо спросила у все еще ничего не понимавшей Аглаи Федоровны:
- Прошу прощения за то, что напугала вас. Это было непрофессионально с моей стороны. Я понимаю, насколько бестактно прозвучит мой вопрос, но ответьте мне, пожалуйста, как давно ваш супруг… изменился?
После этой фразы Аглая Федоровна вздрогнула и, невольно бросив взгляд на своего мужа, быстро замотала головой:
- Что вы?! Мой Петенька ничуть не изменился. Он очень хороший, добрый и заботливый муж и отец. У нас все хорошо. С чего бы вам такие глупости в голову пришли?
Иван Ильич тоже не совсем понимал, к чему Татьяна Аркадьевна затеяла этот разговор, но по поведению Аглаи Федоровны и Настеньки понял, что его жена попала в точку. А так как профессор паранормальных наук привык во всем ей доверять, то не стал вмешиваться, а решил просто понаблюдать.
Татьяна Аркадьевна тем временем, бросив заинтересованный взгляд на куклу, которую Настенька по-прежнему прижимала к себе, и осторожно добавила:
- Вы меня извините, пожалуйста, за мой вопрос. Но все же настаиваю на ответе. Возможно, вам покажется это странным, но Петр Николаевич вас сейчас не слышит, поэтому вы можете совершенно спокойно мне обо всем рассказать. Ваш муж начал меняться после Настенькиного дня рождения, я ведь права?
Аглая Федоровна сначала удивленно заморгала, а потом все же не удержалась от осторожного шепота:
- Откуда вы знаете?
Татьяна Аркадьевна, осознавая, что они все сейчас находятся не в самом завидном положении, не удержалась от тяжелого вздоха. Но женщине нужно было узнать как можно больше информации, поэтому она, осторожно подбирая слова, принялась объяснять ситуацию: