- Тише, тише, дорогая. Еще слишком рано волноваться,- Иван Ильич тут же взял жену за руку, стараясь хоть немного ее успокоить и подбодрить,- Как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь уставшей.
Татьяна Аркадьевна благодарно улыбнулась. Но уже через секунду улыбка исчезла с ее лица. Где-то вдали, там, куда вела дорога, слышался тихий плач. Он был настолько тихим, что сложно было понять, кто плачет: женщина, мужчина или ребенок. Понимая, что в таком месте просто так никто плакать не будет, Вороновы, не сговариваясь, бросились туда, откуда был слышен плач.
Долго им бежать не пришлось. То ли душа была не так далеко, как казалось вначале, а туман просто сильно искажал звук. То ли мир пустоты решил немного поразвлечься, ведь гости во плоти и крови бывали у него не так часто. Как бы то ни было на самом деле, но уже буквально через пару минут профессор паранормальных наук и его жена-медиум разглядели сидящую возле дерева женскую фигуру. Именно ее рвущий душу плач и слышали Вороновы. Погруженная в свое горе душа никак не отреагировала, даже когда супруги подошли к ней вплотную. Иван Ильич остался стоять чуть поодаль, стараясь не спугнуть страдающую душу и давая шанс своей жене спокойно поговорить с ней. Татьяна Аркадьевна присела возле женщины и аккуратно положила свою руку ей на плечо.
- Что случилось? Почему вы плачете?
Та подняла заплаканные глаза на медиума. В ее взгляде не промелькнула даже малая капля удивления, но в них читалась такая боль и отчаяние, что Татьяне Аркадьевне тут же захотелось крепко обнять женщину и хоть чем-то облегчить ее страдания.
- Он забрал Мишеньку. Он опять забрал Мишеньку, а я опять ничего не смогла сделать.
И она снова разрыдалась. Татьяне Аркадьевне потребовалось немало усилий, чтоб хоть немного ее успокоить и наконец-то выяснить, что же все-таки произошло. Оказывается, что мир Катерины – это сплошной ужас. Она раз за разом переживает трагедию, которую пережила еще при жизни.
Глава семьи – Борис работал кузнецом, Катерина занималась детьми да хозяйством, а дети-погодки только-только начали учиться грамоте в школе при церкви. Их семья жила тихо, скромно, но вполне счастливо. Пока в дом их не пришла беда. Был холодный морозный конец ноября. Несмотря на то, что за ночь выпало приличное количество снега, но лед на речке был еще очень тонкий. Мишенька вместе с другими мальчишками играл в снежки, а Анечка, то ли потому, что была помладше, то ли потому, что была девочкой, стояла рядом и смотрела на игру. Когда она пропала из виду, никто из ребят потом так и не смог сказать. Искали ребенка всей деревней, а когда нашли, было уже поздно. Милиция пришла к выводу, что никто в смерти девочки не был виноват, а Анечка сама вышла на тонкий лед. Ноябрь был слишком холодным, а веселящиеся мальчишки кричали слишком громко, чтобы дать ребенку хоть малейший шанс на спасение. Ее так и нашли крепко сжимающей любимую куклу в руках.
Как не велико было горе безутешных родителей, но Катерина осознавала, что кроме погибшей Анечки, в их с Борисом любви и заботе нуждался и Мишенька. Который в силу своего возраста не совсем понимал, что все же произошло, но невольно чувствовал себя виноватым перед родителями. И женщина все свое время стала уделять теперь единственному ребенку в семье. Наверное, именно поэтому она пропустила момент, когда ее муж стал меняться. Сначала списывала на стресс, потом оправдывала тем, что Борис, чтоб заглушить боль, с головой ушел в работу. А когда поняла, что с мужем что-то не так было, уже поздно. После работы мужчина стал подолгу сидеть на лавке, просто глядя в окно. Иногда среди ночи молча покидал дом и возвращался только после восхода солнца. А однажды, проснувшись среди ночи, Катерина застала мужа сидящим на полу и чуть не закричала от ужаса. Он что-то, не переставая, бормотал себе под нос и раскачивался из стороны в сторону. Но самым ужасным было то, что в руках он держал ту самую куклу, которую прижимала к себе погибшая Анечка, когда ее вытащили из воды, и которую вместе с покойной и похоронили полгода назад. Именно после этого случая Катерина отправилась к деревенскому священнику Афанасию. Выслушав сбивчивый рассказ испуганной женщины, батюшка изъявил желание лично увидеть обезумевшего Бориса. И когда они вдвоем уже подходили к дому, где в это время должен был находиться Борис, им навстречу с криками выбежала соседка Глаша, под присмотром которой Катерина оставляла Мишеньку. Случилось страшное: Борис с топором наперевес пришел к соседке в дом и, ничего не говоря, куда-то унес своего сына. Женщина даже сказать ничего не посмела, так страшно он выглядел. На крики и причитания Глафиры сбежалось пол деревни. На удивление, никто не видел, куда обезумевший Борис увел Мишеньку. И лишь один из деревенских мальчишек уверенно махнул в сторону реки, мол, именно оттуда слышал, как Мишенька звал маму. Катерина вместе со священником немедленно бросились туда. Мужчину они увидели еще издалека. Борис стоял на том же самом злополучном месте, где когда-то вытащили тело Анечки. Мишеньку он держал на руках, крепко прижимая к себе. Мальчик с диким страхом во взгляде смотрел на отца, а в руках у него была Анечкина кукла. Когда мужчина сделал первые шаги в реку, Катерина закричала, как сумасшедшая, наконец-то осознав, что делает ее муж. Это же понял и батюшка. Отец некогда счастливого семейства был уже по пояс в воде, когда они подбежали к берегу. Мишенька, увидевший маму, разрыдался в голос и стал вырываться из рук Бориса. Но тот словно бы ничего не видел и не слышал, полностью игнорируя все, что происходило вокруг. Дальнейшие события оказались страшнее любой деревенской легенды, которые пересказывали друг другу молодцы и девицы, подвыпившие мужики или которыми пугали мамы и бабушки непослушных детей. Афанасий бросился в воду, пытаясь отобрать у Бориса ребенка. Но тот с просто нечеловеческой силой оттолкнул батюшку от себя. Мужчина, не удержавшись на ногах, упал, ударившись головой о торчащий камень. Раздался жуткий хруст, вода окрасилась в красный цвет, а бедный Афанасий так и остался лежать, недоуменно уставившись немигающим взглядом в голубое небо. Катерина же, осознав, что больше ей помощи ждать неоткуда, вбежала в реку. На ее действия и крики Борис, как и прежде, никак не отреагировал, продвигаясь все дальше и дальше. Мишенька, постепенно вместе с отцом погружавшийся под воду, уже не плакал, а просто всхлипывал, с надеждой глядя на мать, с таким трудом к нему пробирающейся. Но Катерине, путающейся в намокшем платье, было настолько тяжело пробираться к сыну, что женщине казалось, будто буквально каждый сантиметр, преодолеваемый ей, длится вечность. А когда женщина наконец-то добралась до Бориса, вода доходила Мишеньке уже до грудки. Катерина изо всех сил вцепилась в руку мужа, прижимающую к себе сына, но тот, никак не отреагировав на ее попытки остановить мужчину, продолжал идти все дальше и дальше в реку. На берегу наконец-то стали собираться любопытные деревенские: кто-то громко причитал о происходящем, кто-то скулил в голос, оплакивая почившего отца Афанасия, а самые смелые мужики, кто кинулся вытаскивать из воды тело священника, а кто на помощь Катерине. Но было уже поздно. Все усилия, которые женщина принимала для спасения Мишеньки, оказались тщетными: сначала под толщей воды скрылась голова ее сына, а потом и мужа. А она так и стояла, как громом пораженная, держа в руках обрывок ткани Мишенькиной рубашки.