Девочка в ужасе огляделась по сторонам, но никого не увидела. Только кукла неподвижно стояла у её постели, и в её глазах отражался ещё более яркий голубой свет.
«Виноват! Виноват!» — повторяли невидимые голоса, кружась вокруг неё, словно стая голодных птиц. Они становились всё громче, заполняя каждый уголок комнаты своим пронзительным эхом, от которого звенело в ушах.
Взяв себя в руки, Лиза решилась спросить, её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо:
— Кто… Кто виноват? — запинаясь спросила девочка.
Ангелина сделала шаг вперёд, и её силуэт стал более чётким в темноте комнаты. Золотые рога снова появились на мгновение, придавая кукле зловещий вид. Её глаза сверкали неземным светом, а голос звучал с необычной силой:
— Тот, кто спрятал меня в том тёмном, страшном месте! Он закрыл меня там совершенно одну! Из-за этого мы с тобой отдалились. Наша связь перестала быть такой сильной, как раньше!
Лиза чувствовала, как страх сковывает её тело, но в то же время внутри неё разгорался огонь любопытства и решимости. Её сердце билось часто-часто, а руки покрылись холодным потом.
— Что? Какое место? Кто закрыл?! — воскликнула она, в её голосе звучала смесь тревоги и настойчивости.
«На чердаке! На чердаке!» — снова послышался шёпот со всех сторон, словно сотни невидимых существ кружились вокруг, нашептывая одно и то же. Голоса становились всё громче, заполняя каждый уголок комнаты своим зловещим эхом.
Ангелина побледнела, если такое вообще было возможно для фарфоровой куклы. Её глаза сверкнули недобрым светом, а рога вновь на мгновение вспыхнули золотом, отбрасывая причудливые тени по комнате.
Лизу словно ударило током. Внезапная догадка пронзила её сознание, словно молния. Она вспомнила тот день, когда Ангелина пропала. Мама тогда нашла куклу на чердаке. В тот момент Лизе было так плохо и страшно, что она не стала разбираться, как кукла туда попала.
— Чердак… Мама нашла тебя там… — прошептала Лиза, чувствуя, как пазл начинает складываться в её голове. Догадки настигли её словно гром среди ясного неба.
Ангелина молчала, её фарфоровое лицо выражало такую боль и тоску, что у Лизы сжалось сердце. Девочка не могла понять, что происходит, но чувствовала — тайна становится всё глубже и страшнее.
— Максим… — прошептала кукла с горечью в голосе. — Это он виноват, что ты отдалилась от меня! Если бы в тот день он не разлучил нас, наша связь так и была бы прежней!
Лиза почувствовала, как земля уходит из-под ног. Максим — её младший брат, её самый близкий человек после родителей. Как он мог быть виноват в том, что случилось? Кукла винила его в их отдалении друг от друга, но это было невозможно!
— Нет… — прошептала Лиза, качая головой. — Максим… Он же ребёнок. Он, наверно, просто хотел подшутить надо мной и поэтому спрятал. Не надо на него злиться, он ещё совсем маленький.
— Шутка? Жестокая шутка! Я такое не прощаю! — голос Ангелины стал резким и холодным, её фарфоровые черты исказились от гнева.
«Не прощает! Не прощает!» — снова послышался шёпот со всех сторон. Голоса становились всё громче, заполняя пространство своим зловещим эхом.
— Но… но это же Максим! — воскликнула Лиза, пытаясь перекрыть нарастающий шум. — Он просто хотел пошутить, правда!
Золотые рога и голубые глаза куклы недобро сверкнули в темноте, отбрасывая зловещие отблески на стены комнаты. В этот момент Ангелина казалась не просто куклой, а каким-то древним существом, хранящим мрачные тайны.
«Мы ещё вернёмся к этому разговору», — прошептала Ангелина, и её голос эхом отразился от стен. В нём звучала такая уверенность и угроза, что у Лизы по спине пробежал холодок.
Комната словно наполнилась напряжением. Тени стали гуще, воздух — тяжелее. Лиза чувствовала, как невидимые нити страха опутывают её сознание. Она хотела что-то сказать, возразить, но слова застряли в горле.
Кукла медленно повернулась и направилась к своей колыбельке. Её силуэт становился всё более размытым, пока окончательно не растворился в темноте. Только голубые глаза продолжали светиться, словно два далёких огонька в ночи.
Лиза осталась одна в комнате, наполненной тяжёлым молчанием. Она понимала, что это не просто угроза — это обещание. Обещание того, что скоро произойдёт что-то, чего она не сможет избежать. И самое страшное — это то, что правда может оказаться гораздо ужаснее, чем она могла себе представить.