Вместо обиды Маркус неожиданно хмыкнул, а потом и вовсе рассмеялся.
— Привидение? Скажешь тоже, — сквозь приступы смеха выдавил он.
Лина между тем сняла резинку, стягивающую волосы и скинула плащ. Жилет тоже отправился прямиком на пол.
— Ты ведь не считаешь, что мы будем спать вместе? — темный маг подозрительно посмотрел на Лину, решительно скидывающую один элемент одежды за другим.
— Не считаю, — убедительно заявила она, — я в этом уверена. Мы находимся в телах друг друга. Неужели ты думаешь, что способен пересилить себя и пристать к мужчине.
Несколько минут Маркус переваривал новую для себя информацию. Он знал мужчин в королевстве, вступивших на скользкую дорожку, но для себя не рассматривал подобной участи.
— Давай уже спать, ваше величество!
Снова зевнув, Лина взяла Маркуса за руку и потянула на кровать.
— Я просто в шоке, — бормотал он, пока Лина тщательно укрывала одеялом тело Элеоноры.
— А в каком шоке пребывают слуги, — напомнила ему Лина. — Надеюсь, ты сможешь меня защитить, если завтра министры решать четвертовать Маркуса. Ой, прости, что называю тебя по имени!
— Да что уж там, — темный маг зевнул, только сейчас понимая, насколько устал за весь безумный день. — Сейчас это твое имя. Поступай, как считаешь нужным.
— Тогда ладно, — рассмеялась Лина и, словно желая позлить мага несколько раз произнесла его имя.
— Лина, Лина, Лина, — в отместку бормотал темный маг, но глаза его уже слипались.
Глава 11
Предложение Алекса прозвучало крайне сомнительно, но Элеонора согласилась. Слишком уж велик был соблазн увидеть работы Алекса.
Студия располагалась в одной из квартир старинного дома на тихой улочке Лондона. Припарковавшись на подъездной дорожке, Алекс помог Элеоноре отстегнуть ремень безопасности и, обойдя машину, распахнул перед спутницей дверь.
— Прошу! — Алекс галантно подал локоть.
Отперев двери студии и включив свет, пригласил Элеонору оценить его творчество.
Картин у Алекса было много. Разной величины, написанные во всевозможных техниках, они стояли на полу, диванах и мольбертах. Большинство были закончены, некоторые находились в процессе.
Уделив внимание каждой картине, Элеонора обошла студию и удовлетворенно кивнула.
— Мне нравится. Очень интересные работы.
— Правда? — Алекс приободрился, видимо, не надеясь на похвалу. — Какая тебе нравится больше? — Элеонора выбрала бескрайний океан. — Любишь воду?
Элеонора кивнула.
— Я знаю, куда мы теперь отправимся, — решил Алекс. — Пойдем! Здесь ты уже все посмотрела.
Быстро добравшись до нужного места, они оставили машину и пешком добрались до набережной. Вдоль узкого канала стояли привязанные канатами разномастные баржи и катера.
— Это место называется Маленькая Венеция, — Алекс подвел Элеонору к небольшому катеру, украшенному разноцветными плакатами с надписями и вензелями. — Некоторые верят, что название придумал сам лорд Байрон. Конечно, это не так, но звучит, на мой взгляд, очень романтично.
Элеонора не знала, кто такой лорд Байрон, но, несомненно, очень уважаемый джентльмен, если его слова имеют обыкновение цитировать.
Подозвав работника, Алекс сказал, что они хотят прокатиться.
— Ты была в Венеции? — уточнил Алекс и, получив отрицательный ответ, заключил: — Тогда тебе обязательно понравится.
Подождав, пока с катера снимут брезент, Алекс поднялся на борт и помог забраться Элеоноре.
— Садись, — он предложил ей занять одно из свободных мест, — отсюда будет удобнее всего любоваться пейзажем. И не так ветрено.
Алекс расположился рядом и, пока они медленно плыли по каналу, ненавязчиво наблюдал за Элеонорой. Ее удивление и детский восторг от поездки умилял.
— Нравится?
— Очень! — Элеонора мечтательно улыбнулась.
— Конечно, не гондола, — покачал головой Алекс, — но тоже неплохо.
— А что такое гондола? — уточнила Элеонора.
— Ты не знаешь? — удивился Алекс.
Воодушевленный возможностью блеснуть знаниями, мистер Вуд принялся подробнейшим образом просвещать королеву.
Сделав большой круг и вернувшись обратно, они сошли на берег и перекусили в небольшом уютном кафе. Алекс болтал без умолку, посвящая Элеонору в особенности городской жизни.
Домой они возвращались в полной тишине. День клонился к вечеру, и город усыпали яркие пятна горящих фонарей. Элеонора дремала, изредка приоткрывая глаза и сквозь прищуренные веки поглядывая на Алекса. Он сидел за рулем и сосредоточенным взглядом следил за дорогой.