— Какая нетерпеливая, — усмехается мужчина, вновь перехватив её руки. Адель недовольно мычит и льнет, как кошка.
Кристиану смело можно вручить премию за выдержку, потому что от такой девушки можно себя потерять, одуреть, с ума сойти.
Подхватив ничего не весящую девушки на руки и опускает на мягкое покрывало. Стаскивает с неё последнюю часть нижней одежды и нависает сверху, любуясь нагим телом. Кристиан снимает резинку с волос девушки, и каштановые пряди рассыпаются по светлому покрывалу. Он припадает губами к предплечью и чуть прикусывает нежную кожу, поглаживая руками грудь и живот, спускаясь к самому чувствительному месту. Аделия вся выгибается в спине и прикусывает нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, когда один палец входит меж влажных стенок. Она хватается за его спину и прижимает ближе к себе, шире раздвигая ноги.
Член Кристиана пульсирует, уже в предвкушении войти в податливое тело, и он не понимает, чего ещё ждет. Приподнимается и расстегивает пряжку ремня, затем пуговицу и ширинку, снимает сразу брюки с нижним бельём и вновь опускается, придавив своим телом её.
— Ты уже начала принимать противозачаточные? — хрипло спросил он, получив утвердительный ответ кивком. — Отлично…
Он резко входит на половину, давая привыкнуть девушке, которая резко задыхается от внушающих размеров внутри. Подается назад, но мужчина удерживает её за бедра. В уголках глаз собирается влага и она жмурится, стараясь расслабиться. Кристиан целует её в лоб, скулы, подбородок, губы и гладит по волосам, шепча что-то на ухо. Она расслабляется, давая понять, что он может двигаться и Кристиан медленно начинает входить и выходить, впитывая в себя каждую эмоцию.
Аделия не была девственницей, но прошло довольно много времени с тех пор, как в ней побывал мужчина, да и орган Кристиан был не маленьким, что только усиливало боль между ног. Девушка закусила губу, а из глаз по вискам все-таки покатились слезы.
— Тише, малыш, — шептал он. — Скоро станет легче. — И она верила. Каждому слову.
Спустя какое-то время, которое казалось Адель вечностью, она уже сама насаживалась на член Кристиана и стонала от особенно резких толчков.
Никто не следил за временем и только темнота за окнами говорила о том, что времени прошло довольно много. За этот период они успели кончить по несколько раз и делали три передышки, после чего Кристиан снова и снова брал её каждый раз в разных позах. Он был то предельно нежен, то груб и резок, — Адель нравились оба. Она плавилась в его руках, как свеча, отдавалась, как в последний раз, хотя почему «как» — это и был их первый и последний секс. От осознания сего факта, она каждый раз сдерживалась, чтобы не разрыдаться прямо в процессе. Масла в огонь подливала Кристиан, когда был чересчур ласковым, целовал особенно нежно, доставлял необыкновенное удовольствие и шептал на ухо приятные слова. От этого будет ещё сложнее забыть его, хотя уже понимает на подсознательном уровне, что никогда не сможет забыть.
Глава 11
Яркие лучи солнца беспощадно светили прямо в лицо Адель, она отвернулась в другую сторону от окна, но свет заполнивший весь номер уже не давал уснуть. Всё её тело ломило после ночного секс-марафона, но ломка эта была приятной. Она потянулась, раскидав руки и только потом обнаружила, что вторая половина огромной кровати пуста. Кристиана просто ушёл, тем самым говоря, что это была просто очередная ночь, а не нечто особенное, как было для неё. Было обидно, очень обидно. Так сильно, что хотелось плакать и её глаза даже заслезились, но она все же не дала им покатиться по щекам.
Лучше бы Кристиан не был столь нежным и внимательным к ней ночью. Лучше бы он просто взял её, как берут шлюх, какой она и была, и возможно, сейчас не было бы так больно и тошно. Зачем он говорил все эти приятные слова? Зачем целовал и обнимал так, будто бы она была самой желанной в этом мире? Он дал надежду и так легко её забрал, тыкнул носом в реальность, в которой она сегодня проведёт ночь с другим мужчиной.
Раньше Адель думала, что, чтобы влюбиться нужна причина, но она не могла найти причины, почему полюбила Кристиана Смита. Да, он был богат и красив, но откровенно говоря ей было на это плевать. Тот же Лукас был симпатичным и состоятельным, но Адель он был противен до дрожи во всем теле. В Кристиане было что-то, что заставляло от одного его взгляда сердце биться чаще, а от его голоса и запаха по телу пробегало табун мурашек. Месяц, что они знакомы, Адель так и не могла понять его. В один момент он ей улыбался, но уже в другой, его лицо уже не выражала никаких эмоций. Они никогда не говорили о чем-то личном или о том, что не касалось работы Адель. Она не знала ни о его вкусах, ни о его предпочтениях, кроме тех что случайно мог сболтнуть Сэм. Как раз от него она и узнала, что её внешность совершенно не в его вкусе и от осознание этого становилось грустно. По началу она не понимала, почему так сильно разозлилась, когда на выходе из его номера застала Джессику, которая одарила её высокомерным взглядом перед тем как повиснуть на его, Кристиана, шее. В ту ночь она не спала. Только потом она поняла, что чувствовала ревность. Только потом она поняла, что влюбилась. И уже перестала искать причину этой, никому не нужной, любви.