Девушка встала с постели, прикрывая нагое тело белым пуховым одеялом, подобрала свою одежду, второпях оделась и спустилась в свой номер. Лучше забыть эту ночь даже если будет трудно, забыть Кристиана, даже если это невозможно, потерпеть три года, как и хотела с самого начала, уйти далеко и начать жизнь с самого начала.
***
Кристиан выкурил уже три сигареты, сидя в своём кабинете. Игнорировал каждый звонок или посетителя. Смотрел в одну точку снова и снова выдыхая серую струю дыма. Она лежала в его кровати, мило сопя в подушку и прижимая к себе пуховое одеяло, которое ночью сграбастала под себя. Но не эти воспоминания заставляли мужчину отрешённо запереться у себя в кабинете. Ещё в тот момент, когда его губы коснулись её, он понял, что ночь эта не будет очередным трахом. Он не остановил себя, когда мог ещё это предотвратит, а поддался желанию не просто удовлетворить свою похоть, но и доставить как можно больше удовольствия ей. Когда же он осознал, что это на него совершенно не похоже, что такое случается впервые, было уже поздно. Он все знал. Знал, как смотрит на него эта девочка, что целует и обнимает его так отчаянно не просто так. Не трудно было догадаться, ведь так на него смотрела не одна девушка. Он не мог винить её за чувства, которые она испытывала, потому что понимал, что сам виноват. Слишком молоденькая и неопытная, она просто повелась на нежность и этой ночью он только дал надежду на что-то большее, но тут же забрал её, уйдя ранним утром.
Жестоко?
Возможно.
Но только так он заставит невинного ребёнка понять, что в этом месте люди не знают, что такое любовь.
Он сделал все что хотел: разрушил все представления о первой любви (а он был уверен, что она первая) ещё совсем девочки, вырвал её сердце с корнем и заставил вспомнить кто она и где находиться. Сегодня вечером, он уверен, она поймет, что все её чувства вызваны лишь в потребности получить чужое тепло, которое ранее было для неё не знакомо. Но кажется что-то пошло не так. Иначе как объяснить его унылый вид и притупленный взгляд, неоправданную агрессию и желание убить любого, кто только посмеет сунуть свою рожу в этот чертов кабинет, стены которого, казалось понемногу сужаются, грозясь в конечном итоге раздавить. Легкие уже горят от переизбытка никотина, но Кристина упрямо продолжает сменять сигарету за сигаретой, и до сих пор не понимает, что не так, в чем вообще, блядь, проблема! Он упорно продолжает отрицать, что ему нравились неловкие взгляды Адель, нравилось её целовать, нравилось чувствовать её руки, обхватывающие его талию, ему понравился секс с ней, и проснуться, увидев перед собой россыпь темных локонов на белой подушке ему тоже нравилось. Теперь всего этого не будет. И почему-то этот факт расстраивал куда больше, чем осознание, что она будет этой ночью удовлетворять Барри, или ему только так казалось.
Кристиан наконец оторвался от созерцания только ему одному известной точки на стене и повернулся к высокой дубовой двери, в которую, не переставая кто-то тарабанил. Потушив окурок в переполненной пепельнице, он все же разрешил войти. Сэм тут же нахмурился, когда в его ноздри и глаза ударил едкий запах сигаретного дыма, и начал махать руками, как будто отмахиваясь от невидимых мух.
— Черт, Крис, сколько ты выкурил? — возмутился он, подхватив белый пульт с кофейного столика, включая вытяжки. — Что случилось? — в голосе не было беспокойства, но зато читалось неприкрытое любопытство.
Кристиан усмехнулся проницательности друга, хотя, наверное, только идиот бы не понял, что что-то явно не так.
— Во сколько придет Барри? — резко переводит тему Кристиан.
Сэм ясно понял, что продолжать расспрашивать — себе дороже, и решил не продолжать.
— К восьми, — плюхнулся в мягкое кресло Сэм.
— Она точно готова? Не хочу разочаровать нашего постоянного клиента. — Кристиан и сам не понимает, зачем спрашивает это, ведь и так знает, что она вполне готова.
— Не волнуйся, все пройдет в лучшем виде, как обычно.
Верно. В лучшем виде. Но уж точно не как обычно… Потому что раньше Кристиан было наплевать на то что клиенты делают с его «куклами».