Володя Димочку не боялся. Он вообще мало чего боялся. Но каждый раз, когда ему самому приходилось ездить по заказам, он недобрым словом вспоминал Димочку и его недоподписанный контракт, не отданный заказчику. Не зря Гораций ворчал, что нормальных курьеров в этой конторе отродясь не было. Впрочем, их и так было не найти.
Безумные люди в Москве делятся на две категории - те, которые пытаются отчаянно зарабатывать, и те, которых спасают друзья. Володя помнил тот день, когда с разницей в несколько часов на работу пытались наняться незрячая курьерша, неговорящая курьерша (она отлично общалась по смс, но ее нельзя было посылать туда, где на проходной висели наводящие страх телефоны), четырнадцатилетний мальчик и умственно отсталый сын старого друга. Серые братья-заказчики всегда гнездовались в каких-то далеких от приличного транспорта местах. Его преследовали ненаходимые склады, невозможные адреса, и уже в кошмарных снах ему снились разнообразные профессии людей, работающих курьерами от недостатка денег и невозможности найти хоть какую-нибудь другую работу. Иногда заказов вообще не было. И, хотя ему по-прежнему платили зарплату, «Лубянка» была все больше похожа не на спасательный, а на замкнутый круг. «Ой, пропадет Мирон»... - думал Володя. «Я-то еще ничего, а Мирон-то»...
Но Мирон, наоборот, бегал все быстрее и быстрее, и в те три полных дня, когда он приходил на работу, ему попадались восхитительные места заказов - то роддом имени Грауэрмана, то старая фабрика, то заброшенная больница на станции Яуза за огромным бетонным забором, где заказ получала маленькая девочка лет шести с угрюмым и серьезным взглядом, которая писала без ошибок - по крайней мере, он так восхищенно об этом рассказывал - и даже посольство далекой страны Чили, в котором его приняла восхитительная чилийка. Поэтому Володя, устав от попыток развезти еще хоть немного кружек и часов в дополнение к зарплате, просто осел на собственном рабочем месте, навалился на телефон и распределил всех сирых ментов, далеких от центра охранников и гнусных прокуроров между быстрым Мироном и сонной мухой Ромочкой, а Горацию, который пришел наниматься снова, просто отдал все почтовые дела - до почты было близко, там не запутаешься. Дела пошли быстрее.
От метро до нужной улицы было как-то до фига. «На Семеновской» - это сильно сказано - думал Мирон, перепрыгивая через черные лужи в свете желтых мигающих фонарей. Пока он добирался до нужного места, дождь успел начаться и кончиться. «Почему они так называются, если до Семеновской пешком километра три?» Начавшись от перекрестка со Щербаковской, нужная улица все не кончалась и не кончалась, пока не привела к неосвещенному перекрестку, за которым высился жестяной забор с проходной. В рюкзаке лежали два подстаканника, графин и одна сувенирная водочная бутылка в виде бомбы, очень вытянутой формы. У проходной этого самого «На Семеновской» лежали толстые собаки. Одна из них, добродушного овчарко-сарделечного облика, махнула ему хвостом. Мирон решил, что собаки тут ничего так, и, переступив через другую - маленькую и белую - зашел в проходную. Там никого не было. Ладно, так даже проще, подумал он и потопал в недра завода. Через полчаса, сильно жалея о том, что не дождался охранника, с помощью единственного встреченного рабочего он нашел нужного человека в заросшем дворике напротив неработающего фонтана в виде черной металлической рыбы, плавающей в черной металлической чаше. Неслыханная роскошь для завода, на котором делают не пойми что. Человек был в костюме, с папкой, и пил пиво с каким-то пожилым пузатым дядькой, одетым в изношенную джинсовую рубаху и штаны, видавшие не один ремонт. Их обоих поливало дождиком. - Товарищ директор? - обратился к нему Мирон. - Вам посылочка пришла. - Вот, теперь вы еще и товарищ - съехидничал дядя. Директор удивился: - А это разве не к тебе? - он внимательно посмотрел на Мирона, как будто в том было что-то опасное. - Откуда посылка-то? - Магазин интернет-товаров «Лубянка». - А-а, тапочки по почте... Давай сюда. Мирон выгрузил из рюкзака огромный бесполезный керамический графин в форме снаряда, понагибался в разные стороны, чтобы не болела спина, и достал товарный чек и лист. Директор расписался и достал деньги. - А сдачи нету... - огорченно сказал Мирон. - Только бомба. - Как это нету? У вас, героев, всегда есть сдача. Так на сайте и написано. - Я за него - вступился дядька. - Ты у меня еще, хе-хе, не все последнее забрал. - И достал из кармана два полтинника. Мирон обрадовался, так как даже до ближайшего магазина было почти как до Семеновской, и отдал ему сто рублей. - Пошли обратно - распорядился дядька, вставая. Директор тоже поднялся. - Так чтобы в следующий раз было шестьдесят... Вас там много, скинетесь. - А не скинемся, попросим у Абрамовича - безразлично откликнулся дядька, и Мирону, как опытному участнику известных некоммерческих проектов, стало ясно, что речь идет об аренде. Которую можно и не потянуть. Интересно, что тут вообще можно снимать за шестьдесят тысяч рублей?