- За добрым делом. У меня есть возможность построить дом, но нет места.
- Какой дом? Чтобы там жить?
Ковбой покачал головой.
- Нет. Мне самому дом не нужен. У меня есть женщина, которую я очень люблю. - он глубоко, со свистом, вдохнул и выдохнул. - Из иссле-до-ва-тельской группы... Другого института... Нам нужно... Место для жизни.... Но не для меня.
- А откуда вы знаете, что у меня там можно жить? - удивилась Мирей. - Володя рассказал?
На шум разговора вышла Нита, которая смотрела телевизор в соседней комнате - глядя во все глаза после темной комнаты, отряхивая руки, с расплетшейся огромной черной лохматой косой. За ее штаны цеплялись Марек и Боря.
Она увидела Ковбоя и какое-то время стояла неподвижно.
- Нита, это Ковбой - сказала Мирей.
- Ой... - невпопад ответила Нита, моргнула глазищами и тут же, вместе с детьми, исчезла. Телевизор заработал еще громче. - Она наш будущий доктор - объяснила Мирей. - Врачиха-супер. Будет, когда доучится. Очень помогает мне и вообще лучший в мире человек. Так вы о чем?
Ковбой некоторое время помолчал.
- Мне...
И опять замолчал. Ну что это такое.
- Нита! - позвала Мирей через полминуты, когда удостоверилась, что Ковбой смотрит в одну точку. - Нита! Примени свои медицинские умения!
- Нита опять вощла и уставилась на Ковбоя. Взяла его за руку и отпрянула.
- Он же холодный!
- Н-неправда - ожил он, начиная медленно ворочать языком, как только она собралась исчезнуть опять. - Я достаточно теплый. Меня вполне возможно трогать. Н-не бойтесь. У нас теперь даже лекарство от ос есть.
- Вас кусали?..
- Нит, не уходи на всякий случай - скомандовала Мирей. - Он от меня рисунок хочет, а сказать ничего не может.
- Я могу... - ответил он, чем вызвал у Ниты хихиканье. - Ладно, я не буду про лекарство, но Володя был бы рад об этом слышать.
- Я передам. Но давайте все-таки о рисовании
- У нас есть проект, и я даже принес с собой описание...
И вытащил из кожаного планшета с заклепками, который таскал с собой, замызганную толстую бумажную распечатку, где было написано: «Поле».
Письмо
Уважаемая Татьяна!
Пишет вам счастливый пленник вашего копья. Я в безвыходной ситуации. Сарочка сделала опытный образец, пользуясь полученной информацией, о чем вы в курсе наверняка. Мы тут кое-чего намудрили, и прошу вас в любом случае оторваться от вашей неглавной работы и прийти, потому что нас, неразумных, надо спасать.
Но, когда вы придете, пожалуйста, посмотрите на меня хоть раз не как на замиренного горца. Я мог бы быть вам полезным не только как рабочая сила, и только я могу по достоинству оценить то, насколько вы прекрасны - остальные просто не осмеливаются. Я знаю, что любой, кто предложит вам этакий шах и мат, будет немедленно превращен в лягушку. Но надеюсь на то, что я достаточно ценен, чтобы вы не сделали этого.
Мы уже столько лет трудимся вместе, это двойственное положение невыносимо, давайте перестанем, наконец, так печально шутить!
Виктор
Статус:
Не прочитано
Ая и выдумки
Поднятый на остановке огрызок хот-дога аппетита не вызывал. Аппетита?.. Я что, человек - иметь аппетит и решать, вкусно или нет?..
Вот Мирон говорит, что человек...
Ая посмотрела на огрызок, но выкинуть не решилась. Сутки спустя ей нужно было быстрое топливо. Ей не хотелось грызть ветки и кору, привлекая общее внимание, а за сахаром из кофейни нужно было прыгать через пару кварталов.
Я люблю сахар?
Коричневый?
Лень? У меня есть лень?
Ладно. Будем считать, что у подобных мне существует лень.
Отойдя подальше от остановки, она достала отвертку, по-человечески аккуратно отковыряла ей все грязное и сунула в рот получившийся кусок хлеба с запахом сосиски.
Дальше надо было куда-то идти, но идти ей хотелось сегодня по прямой. Она шла, как танцевала - шаг за шагом, заводя ногу за ногу - и чуть было не шагнула в поток автомобилей на мосту, чтобы поиграть. Яростно завопили гудки, и половина полос покрылась красными смайликами: сегодня Ая воспринимала мир, как часть компьютерной игры.
...машинная справедливость.
Она обиделась и пошла по пешеходной полосе, но вскоре оказалась перед закрытыми воротами.
Ворота были наглухо запаяны железными прутьями. Кусок лестницы куда-то девался. Десять лет назад такого не было. О... А откуда я знаю про десять лет?
Вот так так - подумала она и начала перелезать.
Внизу гудел термитник Белорусского вокзала.
«Захотелось» - это важно. Захотелось - лезь. Удалось закинуть одну ногу, сесть верхом на ворота и начать переносить вторую, но тут острый край железного прута зацепился за штаны. Штаны начали с треском отдавать богу душу, и Ая, рассердившись, посмотрела вниз. Там из туннеля, ведущего от Савеловской, выползала длиннющая зеленая змея электрички.