- Школьники... - ворчал он, заваривая чай. - Я раньше сам с ними ездил от института, но потом перестал. Лучше уж с химиками на Белое море. Я тут живу сейчас, чтобы их было, кому встречать, сын в Иране на стажировке.
- А вы кто? Биолог?
Александр Валерьевич помолчал.
Ая внимательно его оглядела, но просканировать его с помощью своей новенькой штуковины не удалось. Было такое впечатление, что внутри человека - пустая скорлупа. Уже ясно было, что он не врет, но не врет каким-то странным способом. Но почему, черт побери, нельзя спросить человека, какой он науки профессор?
Она вспомнила, как он дрался.
- Вы человек?
В компьютере замигали контакты в аське, в скайпе, потом мигнул экран, и он перезагрузился.
- Я философ - наконец сказал Александр Валерьевич, когда вышел из ступора. - А вообще-то я...
Следующие полчаса Ая слушала, чувствуя, что ее аура, какая бы там она ни была, наливается недоверием, как яблоко соком. Человек или нет, Александр Валерьевич по всем стандартам выглядел странно. Рассказывал он о том, как когда-то учился на астрофизика, но потом неожиданно на третьем курсе удивил всех, сбежав безо всякого соответствия на кафедру философии МГУ. Потом было много чего. Он помогал великим мудрецам в создании Теории Всего. Он говорил, что он может поставить в тупик важного гостя вроде Дугина, но пасует перед Кочергиным. И, наконец, как она поняла, закончив аспирантуру, Александр Валерьевич, не преподавая ни одного дня, подался в свободные исследователи.
Это была очень неожиданная судьба, если уж говорить честно.
- А вы полы мыли? - почему-то спросила Ая, хотя этому способу оскорбления философов было уже не менее десяти лет.
- Я даже воспитателем в детском доме работал. У меня же сын как раз оттуда! Я же сильно старше тебя. Кондуктором работал, взрывником работал... Все это очень помогло мне в определении главной темы моего исследования.
- А какой?
- Я тружусь над темой нехватки добра в мире - торжественно произнес Александр Валерьевич и щелкнул зажигалкой. - Если ты думаешь, что это банально, то это не банально. Это просто неразрешимый вопрос, а я их никогда не любил и всегда решал.
Будь кто-нибудь еще на месте Аи, он бы точно спросил, не овладевают ли Александром Валерьевичем ящерицы с планеты Нибиру. Он уже казался ей полностью ненастоящим. Но на месте Аи была только Ая.
- А что вы из этого решили? - спросила она, прихлебывая чай и лениво соображая, что у него внутри.
- Я доказал теорему Ферма за два года до Перельмана - смущенно сказал он. - Хочешь, покажу. Потом я связался с ним, уточнил, чего у меня не хватало, и занялся вплотную изобретением лекарства от рака. Оно почти готово.
Ая остановилась и внимательно посмотрела на него. Врать он по всем признакам не врал, нет, жаль, что он не врет, ведь это...
- Так, это уже слишком далеко заходит. Я понимаю, если бы чудеса. Но ученому нужна лаборатория, реактивы, опыты, а прежде всего - голова... Вы все-таки дурите мне голову?
Александр Валерьевич смущенно покачал головой.
- Нет. Я ничего не придумываю. Хорошо. Ты молодец. Это меня придумали, Ая.
Оказалось, он воплощал собой проект Добровольного института по исследованию коллективного мышления. Когда-то главной по этому проекту была его собственная сестра. В конце концов, она родилась на свет одна, и брата ей действительно не хватало.
Когда проект завершился, на свете оказалось два человека, которые одновременно были реальны и придуманы: он и еще один. Кто? Нет, тебе этого знать не положено.
- Придуманный гений способен на все, Ая - сказал он, ловя в ее глазах выражение глубокого недоверия. Я завершил несколько хороших дел, которые считались невозможными, и вполне готов к чему-то большому. Возможно, мне удалось бы создать лекарство от смертельных болезней, которое переходит границу нереального, потому что в нем нуждается целый мир, и надо его воплощать, возможно, я вполне гожусь для других вымечтанных людьми проектов - но ведь для этого уже нужны и реальная лаборатория, где я не умею работать, и многолетние испытания уже в реальности, и исследовательская база, и опыты...
Ая подумала об отданном рисунке.
- Но так как меня никто сейчас не отправляет работать, а частной лаборатории у меня нет, я тоскую - завершил он.- Я ничего не умею, а в квартире все это ставить некуда.
- Но деньги ведь тоже придуманная материя... Вы не можете себе придумать немного денег, чтобы это все наконец создать?
Он развел руками.
- Раньше получалось, но сейчас их придумывают все, кому не лень. Эти... информационная валюта... Я могу их только добыть. Ну, так это же не настоящая работа!..