- Это не метро! - проорал Мирон, перекрикивая все сразу. - Это какое-то Не Метро!
- Я знаю! - заорала в ответ Ая. - Я скажу, что это! Это путь туда, куда ему больше всего надо!
- Куда? - он знал, что Ая ничего просто так говорить не будет, а точнее - просто не может Значит, просто не может определить.
- Куда надо! - в глазах Аи стояли слезы. - Идем!
Ну правильно, сообразил он. Ситуация-то критическая. Что она может вообще сказать, если даже у меня думать не выходит? Зато вот, молодец, сказала.
Варфоломей прекратил реветь и начал с любопытством обнюхивать край ямы.
Мирон услышал стрекот двигателя и гудение лопастей. Со стороны железной дороги с базы МЧС поднимался вертолет.
- Быстро! - заорал он и изо всех сил шлепнул ладонью по толстому зеленому боку. Варфоломей огляделся, нерешительно заворчал и двинулся вперед, в темный тоннель. Он немедленно свалился с высоты трех метров на рельсы, но не заорал снова, а встал, отряхнулся и потопал вперед, пока не догнали.
Сверху раздались выстрелы и суета.
Мирон выругался, схватил Аю за руку и последовал за ним.
- Что это было? - он покрутил головой в темноте. - Война? В войну из парка около телецентра, говорят, выпускали танки. Там подземный гараж, купол откроют, и кто-то да едет...
- Нет - ответила Ая, и голос ее дрожал. - Это осы. Осы и другие.
Мирона заботило, дойдут ли они до платформы, прежде чем до них доберется поезд. Он с облегчением подтолкнул вперед Варфоломея, увидев, что впереди станция. Какая-никакая, а платформа, пусть даже из серого бетона, и названия у нее нету - но, если поезд придет, то есть хотя бы шанс быть замеченным и помахать рукой.
Они поднялись по пандусу и вошли в вагон, стоявший в конце платформы. Вагон, очевидно, был технический, всего с парой сидений в каждом конце и с высоким потолком, похожим на вытянутый купольный свод, что явно было на пользу Варфоломею. Он свернулся клубком посередине вагона и задремал.
Мирон стал изучать карту на стене, не понимая, почему края у нее серые и большая ветка через весь город, вроде бы Таганско-Краснопресненская, выделена коричневым и продолжается... продолжается...
- Следующая станция - Междугородная! - раздался механический голос.
- Ни фига себе - обреченно сказал Мирон.
- Ни фига себе, все людям - радостно донеслось с того конца вагона. С сидений, на которых вроде бы лежала куча ветоши, поднялись, протирая глаза, два небритых здоровых мужика, один из которых радостно облапил Варфоломея.
- Варфоломейчик! Родненький! - проорал второй. - Умница! Лапушка! Какого черта ты удрал?!. - Но пошел почему-то к людям, а не к зверюге, которую опасливо обогнул. - А вы тут какими судьбами?..
- А я на работу не успею... - растерянно сказал Мирон. - Да ладно, я же курьерю, мне надо будет просто откуда-нибудь позвонить, а работа...
- Докурьерил! Друг, он докурьерил! Ты слышал? - мужик в очках подбежал ко второму, со слезами обнимавшему огромную зеленую морду зверя, и потряс за плечи. - Ты слышал? Он докурьерил тебе Варфоломея!..
- Так на нем было написано... - ошарашенно сказал Мирон и обнял Аю. - И вообще, вот, это все она!..
Вергилий. - представил его второй. - А я - это Виталий.
Мужик растерянно и добро поглядел на них, потом подумал и для верности обнял всех.
Поезд причалил к серой бетонной платформе. Он провел их по лагерю, расположенному в самой середине станции.
Варфоломей, увидев кучи мусора, топнул ногой, зарычал, и по стенам и полу побежали зеленые змеи. Всякая дрянь на глазах начала превращаться в зеленые холмики, а драные палатки - в беседки из лиан. Бетон на глазах затягивался плющом. Грязные люди, сидящие у костров, приветствовали его радостными криками и побежали мыться к бетонной чаше фонтана.
- Это удобрение для него такое - рассказывал Вергилий, проводя их по огромному лагерю. - Он это любит. Сейчас все помоются, переоденутся... Спасибо, что его вернули, люди добрые. У нас тут теперь пересадочная станция.
Мирон слегка пришел в себя и вспомнил, что говорил Володя. Черт, вот задача...
- А это не у вас пропавшие люди объявляются?
- У нас всякое объявляется. А вам кого надо?
- Мне бы мальчика с кожаным мячом - погрустнел Мирон, представляя масштаб поиска. - Он все знает обо всех пропавших.
- А кто пропал?
- Да тетка одна. Она режиссерша.
Лицо Вергилия приняло страшноватое выражение. Мирон подумал, что так выглядят люди, которые видят что-то отвратительное, но их просят достать это голыми руками.
- Она что, у тебя?
- Он кивнул. - У нас.
- Она тебе что-то сделала? Отпусти ее обратно.