- Тебе оно зачем? - спросил он тихо. - Она же не изменилась. Я бы ее не отпустил, пока...
- Ты что, думаешь, что, если кого-то посадить в тюрьму, он изменится? - так же тихо спросил Мирон.
- Это не тюрьма - вздохнул Вергилий. - Это такое место. Здесь все как-то упорядочено. Спокойнее, чем везде. Я просто не знаю, что ей делать на земле.
Мирон посмотрел на него и подумал: вот уперся.
- Я просто не знаю, что ей делать на земле - растерянно сказал Вергилий. - Я просто не знаю...
В его глазах стояла тяжелая темнота.
- Друг просит - сказал Мирон. - Знаешь, у тебя такой вид, что я бы с тобой даже согласился. Но, по-моему, его надо послушать. Кажется, он святой.
Машинная справедливость
Это что-то немыслимое. Неформалы никогда не должны объединяться, что вы.
Здесь много разномастных людей, а парк одновременно - цветущий и пыльный. Все они стоят в узком пространстве, которое определяют не они. Глава одних Зеленый - заполнитель пустых мест, как и шпион добрых дел, у других - нет никакого главы и не надо, третьи слишком радикальны, а шпион добрых дел и Зеленый - вовсе не друзья, и несходство их мировоззрений предполагает вечную вражду. Но сейчас они оба решили по-другому. А народ пришел на это хотя бы полюбоваться, если даже не выйдет ничего хорошего.
Зеленый вещает, стоя в тени на бетонном кубе, как живая статуя.
Его слушают те, кто помнит, как носил на воротнике крысу, ходил в этом парке босиком, танцевал в старомодной обуви и невероятных одеждах ирландские танцы - но кто-то благополучен, а кто-то продолжает бегать от влиятельных лиц, тиская в кармане паспорт и живя в лесу летом, у кого-то на руках еще фенечки, а кто-то имеет официальный вид, и только черти, пляшущие в глазах, выдают его происхождение. Кого-то можно встретить раз в год на сходке в Царицыно, а кого-то отправили погулять с нефтяной платформы в далеком море... Много в Москве чудаков, но, если чудаки собираются в стаи - это как-то нехарактерно.
За это принято стыдить, а то и разгонять, пусть такие места даже и возникают, как грибы - виданное ли дело? Нет, не бывает такого! Если субкультурная публика собралась не просто так, а поговорить о важных делах - это неправильная, негодная, плохая публика! Так что большинство приличных жителей Москвы никогда такого не видели. Ну, или стараются не замечать.
Вот потом все и говорят, что такого не бывает.
- Слушай, можно отхлебнуть? А то очень жарко. Это что у тебя, кола?
- Молокола.
- О!
Зеленый продолжает говорить, перекрикивая шум и бессмысленный треп:
- И чего переживать, собственно, что нам буквально не с кем объединяться? Выбор всегда откровенно не тот, сколько ни живи. Но надо хотя бы попробовать, черт возьми!
- Ну, и общественниками нас тоже не назовешь - возражает ему Витя, блестя пуговицами и потрясая чемоданчиком. - Мы же все правила принимаем за чистую монету, никакой гибкости и понимания! Я же знаю! Нам нужны общие правила!
- Это что за вечные истины? - сердится Зеленый. - Наука не признает вечные истины! В этом состоит сущность главного метода науки - критического мышления, что в каждый момент времени всё подвергается сомнению! Давайте же наконец подвергнем сомнению тот факт, что объединяться нельзя!
- Но ведь есть же у них в Питере палата лордов.. - вставляет кто-то за спиной.
- Ты что ему пеняешь? Он же сам ее сделал! - отвечают ему. - Да какая разница! - возражает тот. - Мало ли кто чего сделал? Может, на словах оно палата лордов, а по факту черт знает что и палата номер шесть!
- Палата у них там, а мы здесь. Мы даже не смогли завести себе Подвесной институт, а у них все налажено... Так что нам остается только подвешенный кофе... - грустно говорит хипстер, повесивший нос. Толпа становится все больше.
В гуще толпы стоят Мирей, Ая и Мирон.
- Рисунок отдавать будем? - спрашивает Мирей, которая волнуется. - А которому них них? Там же изображено место действия, а не что-нибудь еще. Зачем вы потребовали меня рисовать Место Действия? - последние два слова она произносит, как будто они и в самом деле написаны с большой буквы.
- А ты что думаешь, что если они стоят на бочке, то они самые подходящие? - не меньше ее волнуется Гил. - Кто яснее выскажется, тому и отдадим! Их тут несколько!
- Я пока со своей тайной подожду - щурится Мирон. - Она требует бережного обращения.
Все согласно кивают.
А.В. сегодня за меня беспокоился. Надо вечером вовремя вернуться в Звенигород, думает Ая.
- Люди! - прочищает горло Зеленый, раскладывая свой большой потрепанный чемодан и вынимая оттуда пригоршню шариков из цветного стекла. - Я странную вещь сказать хочу.
- Говори, говори! - поддержали его.