* Сегодня в гостеприимном доме был праздник. Гостей попросили явиться вовремя, не опаздывать и нарядиться покрасивее. Варвара Ивановна, накрывая богатый стол, не суетилась, а на губах ее играла таинственная улыбка . Когда все собрались, она подняла первый тост и заявила: - Друзья мои! Возлюбленные мои друзья! Очень долго мы были бедны и несчастны. И пусть часто даже счастливы - но ужасающе бедны! Но это время ушло безвозвратно! Друзья притихли. - Несколько дней назад мне встретилась таинственная незнакомка - продолжала Варвара Ивановна, наслаждаясь разгорающимся интересом публики. - Она передала мне некий предмет, который принес нам неожиданную удачу! - И что получилось? - выскочил кто-то из новеньких и неторопливых. Варвара прервала его небрежным взмахом руки. - Что случилось, я до сих пор не совсем понимаю, но недавно один человек в шутку открыл мне в Швейцарии банковский счет. Я думала, он смеется, но неизвестным мне путем у меня теперь на счету в швейцарском банке несколько миллионов евро. Так что мы, ребята, посылаем все к чертовой матери, бросаем все дела - и эмигрируем в Голландию! - Ураааааааааа! - завопили собравшиеся гости и дружно подбросили в воздух шляпы. - Отдохнем! - Ага, и подарим кому-нибудь денег - проворчал какой-то коммунист. Затем недавно влившийся в компанию рыжий высокий человек с растаманскими дредами, заплетенными вокруг головы, открыл в стене зеленую дверь, и длинная вереница изысканно одетых людей промаршировала в нее, напевая веселые песни. - Мы придем обратно - пообещал кто-то. - У нас будет ностальгия. Последней квартиру покинула Варвара Ивановна. Она выключила везде свет, проверила, не открыты ли окна, и помахала из окна Пушкинскому музею. - Я тебя не брошу! Я буду приезжать! Здание укоризненно молчало. Так что Варвара Ивановна растерялась, а потом сказала: - Ладно, ладно. Как же я без работы-то? Не буду я тебя бросать надолго. Но отпуск на две недели - это святое. Передай директору, что у меня... у нас... у нас отпуск! А затем шагнула в дверь и растаяла. * Писатель с товарищами вышли ночью на пустую площадь. Вернее, писатель - вышел. А остальные стояли на краешке бордюра и опасливо наблюдали, как писатель идет по брусчатке, выходит на самую середину, запрокидывает голову к небу и ждет. Все молчали, и только Ваха тихо кашлял. Через некоторое время с той стороны площади появилась тоненькая черная фигура. Она шла легко-легко, будто танцевала. Она и танцевала. Она кружилась, ловила снежинки, и это было удивительно красиво. Но писатель решительно шагнул к ней и загородил дорогу. - Что вам надо? - удивленно спросила танцовщица. - Мы с вами уже встречались! Вам не хватит? - Слушай... - писатель от волнения с трудом находил слова. - Вот... Мы сколько могли, сколько наскребли. Этого у тебя точно нет. А дороже ничего просто не бывает. Возьми, все возьми, только чтобы не так... и не так... Танцовщица посмотрела на него большими глазами и вздохнула. - Ну вы и зануда... - сказала она. - Сколько уже всего перевернули, а все кажется, что у вас ничего не получится. Давайте уже наконец делайте, что хотите. А это лучше выкинуть куда-нибудь подальше. Она выхватила из рук писателя пакет и подбросила его высоко-высоко. - Ложись! - заорал Витек, и все упали. Снег стал особенно густым. Через некоторое время все поднялись. Гадалки нигде не было. - Это ж надо - радостно сказал писатель, которого озарило. - И без героина хорошо. Все будет хорошо! Я согласен на два месяца! Два месяца славы! Витек, пойдешь ко мне во враги? У нас с тобой будет место во всемирной истории! - Пойду - сказал Витек. - Когда поссоримся. А пока все надолго. Пока можешь жить. Люся всхлипнула.