* - Я выйду здесь - раздался тихий интеллигентный голос. - Остановите. - Здэсь? - беспомощно спросил водитель. - Да. Именно. Не беспокойтесь обо мне, я доберусь. Как в тумане, не чувствуя рук и ног, он медленно причалил к бортику остановки. Переднее колесо наехало на камень и замерло, вывернувшись неестественным образом. - Благодарю вас - торжественно сказала она и спрыгнула на асфальт с подножки. Черные полы куртки взлетели легко, как ленты танцовщицы. - Благодарю... Вас... Он с трудом нажал на газ и вырулил на дорогу. Пассажиры шумно перевели дух. Секундой позже в салоне начался гвалт, и водитель пригнул голову. Женщины кричали, здесь женщины орут, как оголтелые куры, мужчины матерились такими словами, которых он и не знал никогда. Всплывала, давила изнутри тоска по чему-то давно забытому, родному, когда еще ничего этого не было... Ой... Ой-ей, плохо как... Плохо... Водитель остановился через два квартала, открыл двери, прижал к груди шапку и заплакал черными слезами. В окно постучали. - Ну что, брат? - ухмыльнулся низенький кудрявый земляк с золотым зубом - поехали ко мне. Ох... Бедняга ты! Что поделаешь, надо было дом в дэревня строить! - Иди ты!.. - отозвался водитель на понятном обоим языке и воткнул ключ в замок зажигания. Машина заурчала. Пассажиры поспешили выйти, выталкивая друг друга. - Да нэ нада! - закричал маленький азербайджанец, как безумный, прыгая за уезжающей машиной. - Ничего тебе нэ нада! Дом, ты понимаэшь, дом тебе нада! Дом! Пэчку топить... Килограмм героина купить... И кайфовать!.. И кайфоваааать!.. Щастье, панимаэшь! Щастье! .. Маршрутка со страшной скоростью неслась по заснеженной дороге в направлении города Подольска. Танцовщица шла по дорожке между бетонных блоков, возвращаясь домой. Сегодня опять не было денег, но ей улыбались люди. Люди бесплатно покормили ее в кафе, а один прекрасный человек даже подвез ее до нужной остановки. А что, полная маршрутка народу, от компании не убудет, а всем приятно. Надо подарить ему что-нибудь хорошее. Наверное, у него большая семья там, где-то в бывшей союзной республике. Им бы подошел большой такой дом, кирпичный, теплый, и хорошая работа, чтобы можно было выписать домой семью. И чтобы война закончилась наконец, это всенепременно. И чтобы никаких неприятностей с законом у них просто не было... Ах, да, он же подходил ко мне на улице... Да, значит, это...