Она сделала несколкьо витиеватых движений руками, выбросив в нужном направлении пригоршню снега. И опять задумалась. Они все так любят меня, неужели это все правда? Да, придется признать, что это правда - подумала она и улыбнулась. Они ничего обо мне не знают, но все так любят меня. Увидят - и глаза у них теплеют. А то и останавливаются. Они хорошие. - Треф! Треф, стой! Стой, тебе говорят, ах ты су... Краем глаза она увидела, что к ней несется огромная собака. Она хлопнула в ладоши, и собака присела и завиляла хвостом. - Хороший Треф, хороший... - она бросила взгляд на встревоженного владельца. - Удачи вам. Хозяин сделал шаг назад. - Пожалуйста, не надо... - забормотал он. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Танцовщица кивнула - со всем изяществом. - А-а, ладно... Вы ведь даже ничего не спросили! Ладно. Я знаю, о чем вы! Не надо, так не надо. Оба собеседника выдохнули, будто спасаясь от страшной смерти. Она обогнула замерших человека и зверя и пошла, напевая, к дому, оставляя аккуратную цепочку узеньких следов - такие следы оставляют кошки, приносящие счастье. Чего не хватает? - думала она. Чего же мне не хватает?
Полет Совы
Уже три недели как была настоящая весна.
Гил собирался прийти вечером, но безбожно завис на практике. Физиков просто так в этот раз никуда не отпускали.
Кошка-без-крыши:Gila (Hebrew: גילה), a term that may specifically refer to an exuberant outburst of joy[3] or the "happiness of discovery"[1]
Кошка-без-крыши: Я нашла тебя на иврите
Кошка-без-крыши: предлагаю теперь узаконить это каким-нибудь стремным образом, например, написать на асфальте и пусть все догадываются
Gillan_catch_22 меняет имя на Gila
Gila: ПШДФ
Gila: два дебила - это Гила
Кошка-без-крыши: сам такой
Кошка-без-крыши: вот и живи с этим
Gila: и буду
Ей хотелось наконец поспать, но ее ждали стирка, завтрашний завтрак и голубая лилия. Вот почему нельзя.... А, ладно!
Три часа спустя, забив на стирку, Мирей старательно вырисовывала за столом голубой лепесток и так и уснула, уронив кисточку на пол, а голову - на руки.
Еще три часа спустя вокруг по-прежнему была чернильная ночь.
Мирей устала рисовать и уткнулась в ноутбук. Зайка растет, и Любин дайрик уже напоминает сообщество "малыши". Сообщество снов что-то совсем оскудело. Оля-Сова не пишет даже в ЖЖ... А, кстати, Оля-Сова!
Она зачем-то заглянула в сообщения. Черт, как это? Ну я же только сегодня утром смотрела! Какое такое "я приезжаю по службе, кинь адрес?" Зачем писать мне в личку в ЖЖ... Черт, это она мне писала две недели назад, где же оно было! А дата в новом письме сегодняшняя! Чоооооорт! Она торопливо отстучала адрес. Может быть, она хоть в аэропорту влезет в ЖЖ! Чооорт! Чоооорт побери! Сова! Совааааа! Как вообще можно было пропустить? Что это за проклятая служба! Ненавижу ЖЖ! Ненавижу социальные, мать их, сети! Единственный раз, когда она летит через Мск транзитом в Австралию (какую Австралию?..) - и вот так... Мы же вообще не встретимся! Госссподи, и винить будет некого! Аааа! Не надо! Не-на-до! От собственного крика она проснулась, рванулась к окну и открыла его. Внизу стояла огненно-рыжая девушка в черной жилетке. Стояла.. Смотрела... Мирей протерла глаза, зевнула и посмотрела снова. Блин. Никакой девушки не было. Только сердце стучало, как тамтам. Она уже отвернулась от окна, и тут в него прилетел отчаянный вопль: - Мирееееееей! Она чуть не перепрыгнула через подоконник. Рыжая девушка была. Только теперь Мирей разглядела, что она была не рыжая, а какая-то с виду больше каштановой масти, очень высокая, и шла она через двор, а не стояла прямо под окном, и кричала оттуда же. Мирей протерла глаза второй раз. Включенный комп на столе мигал экраном. На часах было пять утра. - Щас, я спускаюсь! - шепотом заорала в ответ Мирей. Щаааааааааас!.. - завернулась в халат и полетела вниз по лестнице. Совааааааааа!!! - У меня глюки или это Мирей! - радостно сказала Сова, облапив ее с неимоверной силой так, что кости затрещали. Она действительно была большая, высокая, кучерявая и улыбалась. Ей точно пошел бы рыжий цвет. - Это Мирей! Это Мирей! - Это Совааааааа! - заорала Мирей, не боясь перебудить весь двор. - Да здравствует практическая магия! Пошли наверх! Тока тихо, дети спят. Щас я тебе все покажу... - И потащила за руку Сову наверх, где было можно наконец наговориться, напрыгаться, наобниматься и наконец познакомиться.
- У меня два часа - предупредила Сова, вытаскивая из безразмерной сумки гору ништяков. - Слушай, оно сработало! Оно всегда работает! - Всегда? У меня не всегда. Ну, ты у нас суровая ведьма, и вообще у вас там всегда полночь. А пролетом правда в Австралию? - Нет - погрустнела Сова. - Я в Америку на учебу. Я ж из мили.. полиции ушла. Там полный дурдом. - На какую учебу? - Тут длинная история... - и она поведала обалдевающей Мирей, что собралась в Америку, потому что является, кроме всего прочего, членом океанографического общества, и лучше бы, действительно, Австралия, но теперь на кону Калифорния, а выписал ее туда старший брат, с которым придется жить, и, может быть, она увидит по дороге Мирию, если Мирия оторвется от дел, преодолеет полторы страны и заскочит в аэропорт во Франкфурте. Мирей слушала буквально развесив уши. Оля-Сова рассказывала о тюленях, которые только укусят за палец, и он распухнет, как мяч, потому что там зараза, о том, как она волонтерила в питомнике, о том, как она учила английский (обхохотаться), о том, как на Камчатке летают вертолеты, и вся эта жизнь была такая, которой очень хотелось Мирей - большая, бурная, требующая огромного усилия и осыпающая подарками - точно как сама Сова. - Сова, спой - попросила она. - Гитара в доме есть? - осведомилась Сова. - Дети не проснутся? - взяла гитару и начала петь. Мирей отъехала вовсе.