Александр Валерьевич увел Аю в другой угол, где образовался другой круг, из людей возрастом постарше - в противовес кандидату и его тощим друзьям, среди которых выделялся только спонсор, это были люди корпулентные, пожилые и самим своим весом как-то утверждающие возможность существования науки в материальном мире. Были среди них и бойкие старушки, и задумчивые люди обычного вида, но те пировали отдельным кругом и были не очень-то веселы. Запущенная комната с торчащими из стен металлическими кранами и стенами, обитыми панелями из ДСП, разделилась на три отдельных мира, каждый в своей оболочке.
- Вот почему ты кандидатскую не защитил? - доканывала бойкая старушка какого-то аспиранта. - Ты без этого разве можешь считаться человеком?
- Да не знаю... - вроде как оправдывался тот. - Мне и без нее хорошо. Я бы поехал куда-нибудь реально поработал...
- Реально поработать он решил, как же! Где работать-то?
- В Принстоне.
Имя одного из ведущих военных институтов мира старушку не впечатлило.
- Что, и пропозал написал? И уже ответили?
- Ответили. Рекомендации...
- Никаких тебе рекомендаций! - взвилась старушка. - От меня - никаких! Ты вообще, понимаешь, что ты говоришь? Страну надо поднимать, а он в Америку собрался! Ваше место здесь, мы вас вырастили, выучили... Я тебе ничего не подпишу!
И опрокинула стакан.
Они шли по улице.
- А почему они так себя ведут?
- Ну - кашлянул А.В. - честно говоря, все это им совсем не нужно. Некоторые даже одобряют национализм, как он есть. Но в кои-то веки у кого-то приличное исследование, и он никого не брал в соавторы. Он упрямый.
- Но...
- Они очень старались. Ты понимаешь, о чем я? Если бы не спонсор, ему не на что было бы даже купить реактивы. Ты что, думаешь, тут всех, что ли, запросто спонсировали мангусты с кобрами? Если бы этот мангуст не вступился, его зарубили бы.
- Но ведь эта вещь и здесь очень нужна. Но если так, то он не сможет ее здесь до...довести до приемлемого результата, нужна она или нет. Значит, действительно нужно ехать куда-нибудь еще. И он же может по собственной воле, по своему патенту...
- Ты все это не очень хорошо понимаешь. Только если он уедет, а он невыездной. Здесь ему просто так никто ничего не даст. Это старейший химический институт, а не какая-то шарага на Проспекте Мира, где сотрудник может извратиться и найти себе дело на стороне. Спонсор у него там, не спонсор, предложение, не предложение... Тьфу. Или все ляжет на полку, или спонсор везет это дело в Африку. Пусть думают о себе, что угодно. Они все слушают, что скажет шеф.
- Только потому, что кандидат запродал результаты в Африку и перевел эти деньги институту? А иначе его не стали бы и слушать и исследовать не дали - Ая даже остановилась. - Это же черт знает что! Зачем вам эти люди?
- Как зачем? Мы заберем этого человека и дадим ему возможность исследовать все прямо здесь.
Она уловила в его тоне что-то знакомое.
- То есть будете ему таким же шефом? А если бы деньги для института опять давало только государство?
- Но ведь так и было почти сто лет подряд! - удивился Александр Валерьевич. - Что в этом плохого? Тут вообще почти никогда не было возможности работать не на государство! Коммунистическое государство действовало с таким размахом, что грех было бы упустить его влияние на мировые процессы! Иногда мне кажется, что лучше бы институт выгнал всех этих мелких донаторов и работал как обычно. И, по-моему... - тут он принял многозначительный вид - государство в некотором смысле - человечество...
...Козлы - подвела итог Ая простым человеческим способом.
Александр Валерьевич только пожал плечами, потрясенный.
- Что, ты уже умеешь ругаться?.. Ты что, думаешь, что, если нас изобрели и придумали, то будут учитывать, что ты тут себе думаешь? Тебе надо быть поскромнее. Может быть, тогда тебя кто-нибудь послушает и оплатит заказ на новых кукол! Ты думаешь, Витя так скоро чего-то добьется со своей добровольной шарагой? Вот где настоящая организация!
- Но я же мыслящее существо?.. - не сдавалась Ая. Он посмотрел на нее сквозь очки - сверху вниз снизу вверх. В его глазах было твердое сознание собственного превосходства. Она вспомнила, какую осанну он пел Вите, и поморщилась, как человек.
- Наивная ты девочка и ничего не понимаешь.
Вечером его не было дома, и нужно было собираться как можно быстрее. Она знала, что нужно взять с собой, но новое чувство прощания с домом диктовало новую форму поведения. Вот так, вот так, так, оказывается, бывает не только у людей. Она поняла. Жизнь людей - страшная штука. Живешь, живешь, иногда учишься... А потом раз, и вдребезги.
Ая оделась, с тоской оставляя тут все собранные за год вещи - красивое «восемнадцативечное» платье с ручной вышивкой, зеленые сережки, разные штуки, в которые ее наряжали для съемок, и даже почему-то купальник. Потом подумала - и все-таки положила в сумку платье и зеленые сережки. Теперь с ней были целая сумка и рюкзак.