О черт, если бы все было не так размазано! Он подлетел к голове колонны, где шел известный политик.
- Пошли на Кремль! - проорал он ему. - Давай, это можно! Я тебя подхвачу!
Но политик только помотал головой и продолжил выкрикивать речевки в мегафон.
Мирон пролетел дальше.
- Вы чего тут делаете? - крикнул он полиции. - Присоединяйтесь!
Полиция сделала вид, что не расслышала. Он еще покружил над ней, показал фигу и полетел дальше.
Может, к лидеру пойти?
Он долго пытался выхватить лидера из толпы, окружавшей его. Но лидер сделал испуганное лицо и начал от него отмахиваться. «Провокация!» - заорали окружающие и начали швыряться чем попало. Огорченный Мирон взмыл метров на пять и увидел сверху все тот же вертолет.
Ну его к черту, особенно вертолет - решил он. Я замерз. Я еще прилечу, если что. Наверняка с такого расстояния меня примут за потерявшийся воздушный шар.
Приземлился он в Беляево. Зашел в КФС. Гил уже отбил сообщение, что он дома. Мирон заглянул в новости и остолбенел. Там было побоище. Нет... стоп... побоище уже кончилось.
Он разогнался и прыгнул туда - и оказался посреди совершенно пустой площади. Ни людей, ни серых приметных машин, кругом груды мусора, и только полиция расходилась парами, глядя по сторонам. Где все?..
Один из "космонавтов" заметил его и засвистел. Мирон добежал до опрокинутого передвижного туалета, сделал вид, будто поворачивает за него, прыгнул быстро переместился обратно к столику и несколько минут пытался отдышаться. Посмотрел, нет ли живой трансляции. Нет...
Вот бред собачий, надо было остаться! Прихватил бы хоть кого-то с собой! А если бы Мирей пошла, что было бы с Мирей? Гил тоже ушел невовремя, наверное, они там сейчас с ней ругаются. В голову полезли глупые мысли: ничего, через пару месяцев еще сходим... Надо найти кого-то, кто мог бы разговаривать со всей толпой сразу... А такое бывает? Справится ли Гил вообще в следующий раз, хотя он и рыцарь? Он же не умеет летать.
Он обескураженно сидел, не глядя по сторонам. А ведь если бы ее побили или заперли, она была бы только рада поучаствовать. А я-то...
Вообще это черт-те что. Всегда -на дороге, на темной кухне, в толпе или на игре под дождем, где она прыгала по лужам и смеялась, потому что красиво, он видел Мирей как ту, которую надо защищать. Но если Мирей это не нравится, что тогда?
Может быть, поэтому они до сих пор непонятно в каком состоянии - то туда, то сюда? Гил слишком настойчивый, влезает со своей защитой где попало. Тоже мне, не рыцарь, а заполошная бабушка какая-то. Не ходи по перилам... Не ходи на митинг... Не пей сырую воду. ..
Доедая курицу, он заглянул еще и в фейсбук посмотреть, чем все кончилось для тех, кто не умеет летать. Так... А это еще что? Юра, ты сегодня был там же, где я? А когда ты, в таком случае, отсюда вышел?
«Искусство повсюду» - гласил Юрин короткий пост. - «Заносит тебя случайно в Беляево, ты хочешь есть и не хочешь никого видеть - находишь КФС, внутри садишься в самый дальний и безлюдный уголок, мельком смотришь в окно, и... - БОЖЕ ЧТО ЭТО?!! А это стихограмма Дмитрия Александровича Пригова, так-то. И видна она во всем этом чертовом кафе, похоже, тебе одному»...
Мирон поднял глаза. На серой стенке, на белом листе, было написано - ая, ая, ая, и на серой стене многоэтажного дома напротив - тоже "Ая".
Мирон улыбнулся, поставив чашку кофе на колено. Ему точно стало ясно, кого он должен сейчас искать.
В середине темноты
Зеленый в своем драном камуфляже и Ая, качавшая зелеными сережками, стояли на краю заросшей травой полянки, окруженной кустами. Они были где-то далеко от города, насколько понимала Ая.
На этот раз она позволила ему настроиться самому и шагнула вперед, ориентируясь на то, что он думал.
- Трудновато - сказала она. - Навигация сбоит. У тебя способ думать какой-то странный...
Зеленый поморщился.
- Как ты это так быстро делаешь?
- Не очень быстро. Но теперь это достаточно точно?
- Точно - ответил Зеленый.
Собрат, подумала она. Точности ему не занимать.
Аккуратно пройдя в центр поляны, он достал из кармана стеклянный шарик и положил в одному ему известное углубление.
Поляна вспыхнула отраженным светом.
Мирон и его сон
"Летние травы Там, где исчезли герои, Как сновиденье"... Мирон шел по полю, и над ним метались ласточки, потому что вокруг было предчувствие грозы и красота, а волны травы затапливали пространство, хлеща его по коленям. Он раскинул руки в стороны и пошел, глядя в небо, как обычно не сделаешь в поле - человеку асфальта то кочка под ноги попадает, то еще чего. Но во сне это было просто и интересно, потому что ноги шли сами по себе, а он мог спокойно разглядывать ветер, кружащихся ласточек, облака и всякое такое. До горизонта трава была желтой, значит, лето. Степь бывает желтая, зеленая, коричневая и бурая, и ее перерезает пополам серая лента дороги, а еще дороги сходятся под разными углами, и где-то в середине стоит Он. Он - это дуб, похожий на дуб на острове Буяне. Огромный, черно-коричневый, с толстыми ветвями, которые разнообразно извиваются. Скоро Мирону надоело смотреть только в небо, но это было необходимо для того, чтобы дойти до нужного места. Поэтому он старательно смотрел вверх, хотя уже разрешал себе не улыбаться. Нужная точка в пространстве во сне определялась легко - ноги сами приведут. Скоро ноги споткнулись, и он полетел кувырком через хлещущие слои желтой травы с колосками, через мягкую прохладную землю, через воду, через раскрошенный мягкий известняк, оседавший желтым облаком - вниз. Туда, где текут подземные реки, как сверху текут антрацитовые, черные-черные, древние реки - а на их средоточии стоит остров Буян - темный, и только дуб на нем желтеет сказочной светлой корой, и листва его клубится, как облака небесного слоя.