- Фрщщщ - довольно порыкивал Варфоломей. Ему было весело.
- Появились врачи, которые лечили прикосновением, и мудрецы, которые колдовали, лавируя между возможностями - вещал собравшимся у костра Вергилий. - Что старое, что новое - все живет по каким-то законам, которые есть всегда, и они это знали.
- Фрщщщщ. Уррр. Урр?..
Скотина заинтересовалась. Варфоломей любил, когда ему что-то рассказывают, аудитория тоже собралась подходящая, и поэтому Вергилий призадумался: как бы это все описать поинтереснее? - В основном действие разворачивалось вокруг прекрасного здания института в другом мире, среди зеленых полей и лугов. И, представляешь...
- Фррр?
- Да, когда два мира окончательно соединились и процесс соединения стал стабильным, мне стало ясно, что в огромную яму рядом с вычислительным центром вместо синхрофазотрона, который почему-то должен быть построен на глубине, укладывают Зло, которое через несколько тысяч лет взорвет все к чертовой матери. Зло было спроектировано, как те монстры со щупальцами, которые гонялись за Нео в "матрице", только все в черной гудроновой смазке и в несколько тысяч раз больше. Оно пока что не было Злом. Оно было машиной. У него был оператор, вызвавшийся добровольно. Он был смертельно болен и очень радостно потянул все эти щупальца на себя, чтобы получить новую жизнь и стать Злом в далеком будущем, и могила закрылась.
- А что делать? - спросили его .
- Да вот я и думаю... - приуныл Вергилий.- Если такое во сне снится, что у них там в реальности-то?
- Никто ему не ответил.
- Не заморачивайся - сказал наконец Пес. - Скотина у тебя уже поохотилась, нет? Отпусти ее охотиться и сам пожри спокойно. А то я ее боюсь.
Поэтому Вергилий перестал заморачиваться и пошел к полевой кухне.
Когда все уснули, Вовик выбрался из палатки и долго сидел, курил и думал.
Он еще по встрече с рыжим дураком помнил, что такое Добровольный институт, что цель Добровольного института, а особенно тех, кто работает в больнице - охота за осами, что они такие не одни - а этот тупарь с большой зеленой тварью, получается, знаком с теми, кто ворует интеллектуальную собственность, то есть с пчелами. Да еще и про машину много чего знает, а всем подряд рассказывает. Ну, что сказать, молодец!
Ну да, динозавр есть, ума не надо...
Пес был не настолько тупым, как многим казалось. Надо было что-то делать.
Еще он знал, что клиника и институт теперь кооперируются со всякими “зелеными”, чтобы бороться с пчелами, и строят какого-то Дисклеймера. Что такое Дисклеймер, он не знал. Поэтому ему этот сон совсем не понравился. Все было идеально спроектировано, очень точно выполнялось, очень красиво выглядело, скользило к гибели с точно рассчитанной скоростью, и жить в таком дивном новом мире не хотелось. Вообще.
Он поднялся, встал и пошел от поляны к реке. Он знал, что там, если идти осторожно и не наступать ни на что, есть маленькая-маленькая полянка, которую никому из братанов показывать нельзя.
И, если присмотреться, на ней вспыхнет огнем узор из тысячи осколков стекла - огромная мозаика, которую кто-то должен был собирать годами, из десятков тысяч разноцветных осколков, бусин, маленьких разбитых зеркал, из бутылочных горлышек, донышек и гладких радужных стеклянных шариков.
Он поклонился ей и положил рядом еще один осколок. Зеленый.
Маленькое солнце
Лаборатория была закрыта изнутри. Мирон чуть-чуть поднатужился и прошел сквозь дверь.
- Осторожно, Сара! - говорил Витя. В лотке перед ними кипела какая-то масса. - Не трогайте руками, только телекинезом...
- Привет - помахал рукой Мирон. - Я вам сокровище принес. Спасу тут у вас самое дорогое.
Поддерживающая среда наконец достигла нужной кондиции, рассказывал им Витя, звеня ложечкой в стакане. Сара смотрела на него восхищенно, но, тем не менее, поправляла, что не среда, а пятница, что семечко голубого подсолнуха, присланное Джо срочной почтой из далеких краев, наконец разбухло, взошло и реагирует на музыку, и теперь нужно что-то выращивать в этом распустившемся цветке, а что, они не знают...
И Мирон сосредоточился, и в его руке возникло солнце.
Витя только цокнул языком, увидев вещественный результат так лелеемого просветления. Солнце было ярко-алое, и Витя с Сарой тут же препроводили героя к подсолнуху, чтоб он не потерялся в коридорах.
Подсолнух был высокий, голубой и дорос уже до пары метров.
Солнце медленно-медленно отделялось от Мирона, переходя наверх, к новому месту обитания. Как хорошо, думал он, что есть такое место, куда можно принести даже солнце, и вообще что угодно! Но, если бы не это, я бы просто отдал его Ае.