- Ты же знаешь, что мы... Аль, я тебе никогда не врал. Мы с тобой столько всего сделали, Аль, я... Ты знал, что я кукла?..
Трубка ошарашенно замолкла.
- Ты знал? И ты притворялся?
- Ну какая ты-то кукла? Ты андроид! - отчаянно завопил Витя. - Ты нормальный андроид! Наша Таня - гений! Ты выдуман ей для разработки нормальной модели нормального человеческого счастья! Ты что, думаешь, что обычный человек мог бы такое создать?
Александр Валерьевич некоторое время молчал, слушая, как разоряется Витя.
- Тут два момента - сказал он хрипло. - Во-первых, я эту модель так и не создал. Во-вторых, я не знал, что я тоже кукла.
- Аль...
- Вы все мне врали - отчаянно и горько сказал Александр Валерьевич. - Вы хуже, чем врали. Вы не дали мне всех условий задачи.
- Но какое это вообще имеет значение? - злился Витя на том конце города. - Какая мне разница, кто ты, ты же мой друг!
- И поднадзорный.
- Ну да, так я же шпион, но... Что ты так расстроился-то? Как будто ты такой один! Как будто нет других андроидов на Земле!
- Вы не дали мне всех условий задачи - печально сказал Александр Валерьевич и замолчал, не находя слов. Как будто вообще можно было объяснить Вите, искусственному человеку со всеми человеческими проблемами и радостями, что есть большая разница - «считать себя человеком» и «быть им». Что очень большая разница - считать от себя или не от себя, когда вычисляешь сложнейшие вещи, определение которых считаешь делом своей жизни.
- Вот почему формула никогда не получилась бы - понял Александр Валерьевич. Он по привычке потянулся к аптечке, но рука застыла на полдороге. - Дело во мне.
- Аль!!! - надрывалась трубка. - Аль! Я сейчас приеду! Аль...
- Где документация?
- На кого, Аль? Я...
- На меня - веско сказал он. - Как на твое личное имущество.
- Ты не имущество - после паузы ответил Витя. - Мы с Татьяной тебя тогда записали, как...
- Неважно. Я оформлен, и на меня есть документация. Я тебя спрашиваю, где?
Шумный вздох.
- Залезь под стол. Тебе не приходило в голову залезть под стол?
- Нет...
- Вот поэтому и не приходило. Залезай, Аль.
Под столом было пыльно и очень тесно. Там стояла большая картонная коробка с несколькими ящиками внутри.
- Твой - красный, пластмассовый - сказал Витя из трубки. Он вынул ящик, тот ящик, который раньше нельзя было замечать. Внутри были пожелтевшие от старости листы с маркировкой.
- Алло! - Надрывалась трубка. - Алло! - Он с трудом оторвался от чтения, чтоб ему, и отозвался на голос бывшего друга.
- Да, Вить.
- Алло! Что там с тобой! Аль!
Со скоростью, уже неестественной для человека, он вытащил из пачки последний лист.
- Вить!
- Да!
- Тут написано, что я был рассчитан на тысячу лет. Тогда в чем же дело?
- Что, ты начал болеть?
- Ломаться.
- Пластик был некачественный, Аль... В советские времена не умели делать такой качественный пластик, как надо. Там, это ...
- Понятно.
Александр Валерьевич сунул ящик в шкаф и запер шкаф на ключ.
Ключ от квартиры был еще у нескольких человек, в том числе у сына (воспитанника, урод, воспитанника!) и у главсаженца. Он не особенно волновался за судьбу квартиры.
Деньги из заначки достал, микроскоп запаковал, записку... Записку оставил...
Куда там в приключенческих фильмах ставят маячок? В воротник пальто? А куда ставит Витя? Туда же, потому что он писал для этих фильмов сценарии.
В подошвах ботинок ничего не обнаружилось. Он пошарил по воротнику и, действительно, обнаружил воткнутую булавку. Точно. Надежда была на то, что вся аппаратура слежения у Вити та самая, старая.
- Я пошел на почту, квиток за газ оплачу - сказал он в трубку. - До конца десятилетия. Пусть развлекаются.
И швырнул трубку с пятого этажа.
Он знал, куда дальше идти.
Больница на станции Яуза была старая, пятиэтажная, что само по себе было когда-то великолепно и немыслимо.
Витя встретил его у ворот, но Александр Валерьевич не подпустил его близко. Теперь он знал, почему на его имущество никогда не зарился ни один рэкетир. Великая вещь - прочитать перед смертью документацию на себя.
- Конкурентам сдаваться идешь? - бессильно осведомился Витя
- Не конкурентам, юным натуралистам - вежливо и грустно ответил Александр Валерьевич, целясь раскрытой ладонью, чтобы Витя не мог пройти. На кончиках пальцев потрескивали разряды. - У них хороший проект. Послужу молодой науке напоследок.
Он положил на землю несколько разлохмаченных бумажных папок с уже ненужной работой, повертел в руках отломившийся кусочек пластика...
- Да какого же черта я один! - заорал Витя, бросая на землю чемоданчик.- Аль! Столько лет уже! Не надо! Не оставляй меня одного!