ароду. Скоро ехать стало нельзя. Парень высадил их и развернулся. Ежик еще раз обняла Мирей, они взяли за руки Гила и пошли пешком. Толпа была разношерстной и праздничной. Все вели себя тихо-тихо, пока не дошли до следующей станции, где начали сразу же орать и беситься, а голодный желудок Гила заурчал, потому что в воздухе поплыл запах еды. Возможно, шашлыка. С ужасом он увидел, как мужик в белом фартуке и поварском шутовском колпаке жарил курицу прямо на платформе, установив там походный гриль. Елы-палы, это же метро!.. К мужику выстроилась очередь. - Е-хе-хе, к первому не прорваться - с сожалением сказала Ежик . - Пойдем дальше. Особенно стремно было то, что туннели были празднично освещены и украшены разноцветными воздушными шариками. Навстречу вывернул Мирон, помахал рукой и молча присоединился. - Я чей-та опасаюсь - хотел сказать ему Гил - пошли обратно? - но тут же вспомнил, что его пригласила дама сердца, а командовать, когда еще ничего не знаешь, не стоит, и сдался, позволяя затянуть себя в толпу. Мирей с Ежиком шли вперед, как ледоколы, все быстрее и быстрее, пока не выбежали на платформу, где собственной персоной стоял Витя. Он был в рубашке в серую мелкую полоску наискосок. Кроме того, галстук у него болтался на плече, как язык висельника. Это было как-то не по-старомодному. - Виктор... - обрадовалась ему Мирей. - Да не надо по отчеству! Витя я, Витя! Я скажу, откуда я сейчас, так вы мне не поверите! - Неужели опять от Гагарина? - удивился Мирон. - Да нет! Я из клиники! Меня туда еле пропустили! Сколько при Союзе ни работал, ни разу так не тормозили! - Какая клиника, бывшая наша? - спросила Мирей. - Наша. Где Нита работает. То есть, это, работала... Практику проходила...В общем, она пришла на последнее дежурство, а за забором я! - А откуда она вас знает-то? - А через Ковбоя - продолжал рассказывать запыхавшийся Витя, спускаясь с ними по ступенькам и возвращая на место сбежавший галстук. Толпа ничуть не редела. - В общем, она видела, как я орал. Я в жизни так не орал. Аль... Александр Валерьевич чуть живым в герои не ушел. - В какие герои? - Он приказал разобрать себя на запчасти - уныло сказал Витя. - Туда теперь хрен попадешь. Если бы не Нита, я бы вообще туда не попал. Представьте себе, я к нему бегу, а он уже на этом столе лежит! Руки отдельно, торс отдельно... Сердце... - Витя зажмурился и помотал головой. - Ая бы от такой картины сразу выключилась и в обморок упала. Я его в охапку - и телепортироваться... - И что с ним теперь? - ужаснулся Гил. - О... Ну, в общем, Аль всегда был подвержен депрессии. Но скрывал, скрывал!.. Для его гордости это, ну... Вот как для меня это барбекю на станции. Ужас, позор и срам для метрополитена, но новые времена настали, и незачем с этим бороться...- Витя вздохнул. У него перед глазами явно стояла страшная картина, как его лучшего друга чуть не превратили в пластик и металл. - У него же оперативной памяти всего - знаете, сколько? Шестьсот сорок мегабайт! - Фиуууу - присвистнул Гил. - Ага... А добавлять нечем. Вот я тебя спрошу, инженер ты наш старой закалки, а как я ему теперь голову починю? Есть возможность добавить человеку оперативной памяти? Гил задумался. Он плохо шарил в старом железе. - Так вот я вам скажу - продолжал Витя, которому кружил голову аромат запеченной курицы - я вам скажу, что он пока лежит у нас в отделе, в анабиозе. И я его так не оставлю. Буду воскрешать. И сердце, и процессор заменю. Потому что страшно человеку быть одному. Особенно если он пластмассовый. - Татьяна что говорит? - осведомилась Мирей. - Татьяна программу делает какую-то... Метро гудело напропалую, как гудело оно и встарь - каждое 1 апреля високосного года, отмечая праздник, на который не зовут обычных жителей города. Впереди на дым куриного асадо, запекаемого в туннеле, шествовал специально приведенный Мироном и друзьями Варфоломей, а за ним шествовали особо доверенные работники метро - диспетчеры и диспетчерши, монтеры и техники, машинисты верхом на уборочных автоматах, которые вели уборщики, стараясь не запутаться кабелями - а сразу за Варфоломеем шествовали крысы, специально выводимые на поводках монтерами, а также - лохматыми метровыми-домовыми, у которых наконец-то случился профессиональный праздник - первая курица апреля. Да здравствует жареная курица! Да здравствует вкусный дым коромыслом на целую ветку метро! - А датчики дыма не?.. - осторожно спросил Мирон у Вергилия, косясь на дымящие мангалы, которые раскалились докрасна. - Не... - качнул полуседой башкой Вергилий. - Сегодня ничего не. - А кто это так устроил? - А вот этот парень и устроил - сказал Вергилий и показал на усатого дядьку, ехавшего во главе процессии. В отличие от прочих, он ехал не на крысе, не на уборочной машине, а на закорках у другого дядьки - толстого и краснолицего. Тот все время отдувался и озирался. - Еще давным-давно. - А!.. Это автор наших самых главных статуй на Площади Революции, - отмахнулся Вергилий. - Манизер? - Дивин. А везет его нынешний начальник московского метро. Он крепкий. Пусть поработает. Мирон вспомнил, как ему дедушка рассказывал, что статуи представляют собой собирательный образ советского или русского народа... Который в основном сидит. - А когда у вас все должно происходить-то? - Сейчас. Происходить это должно только в апреле. Утром. И разбегаться в восемь часов на станции Беговая. Я так решил. Витя шарахнулся - неподалеку стояли “саженцы» в зеленых куртках, жрали курицу стоя и хором скандировали : Что вы там читали? Вам себя не жалко? Выбросишь все книжки - вырастешь большой. Карлос Кастанеда - человек ужасный, Человек ужасный с доброю душой. Он придумал способ вправить переборки, Но его, конечно, подвела трава - Где у Кастанеды вышла точка сборки, Там у русских хиппи будет голова. Если в эту точку направлять все мысли, То они застрянут прям сейчас и здесь. Вот вы их вытаски-вать занадоеди- тесь, занадоеди- еди- еди- тесь! - При чем тут Кастанеда? - ошалело спросил Вергилий, единоличный управитель станции «Междугородная». Но Витя только мудро улыбнулся в ответ. - Нашему веку необходимо оправдание! - донеслось из-под потолка станции. Ну вот, опять. Мирон и прочие двинулись вперед и обнаружили еще большую толпу, стоявшую вокруг Зеленого. Ни одна сходка, проворчал Гил, теперь не обходится без Зеленого, сколько можно. У него в руке был мегафон, но он им не пользовался, а орал на всю станцию совершенно самостоятельно. - Мы обязаны создать его! - Чего создать-то? - спросил какой-то хипстер. - Зачем?.. - Мы обязаны создать универсальное оправдание нашего существования. - Блин, ну опять ты... - Тогда никто не посмеет нас ни о чем спрашивать, ни государство, ни политики, ни бабки на лавочке, ни родственники, ни официальные лица - объяснил ему предводитель. Вид у него был, как всегда, малость затравленный, но сегодня - еще и торжествующий. - А, чтоб отвязались! А я думал - чтобы справедливость... - пробурчал прохожий хипстер и исчез в толпе. - Эй! Раньше же другая идея была - сказала Мирей. - А куда они дели наш вопрос насчет миньяна десяти компьютеров? - Для чего вы это делаете? - раздалось из толпы. - Зачем нести эту чушь который день? Прекратите уже, что ли! - На самом деле все - ради черных рек - серьезно ответил Зеленый. - Но вообще-то мы пришли сюда найти того, кто наконец сможет помочь нам построить Дисклеймера! И мы ее нашли! Вперед медленно вышла Ая, поддерживаемая под руки двумя девушками; одна - черноволосая, вторая - почти блондинка. У Аи был встревоженный вид. - Ай! - крикнул Мирон. - Ты чего тут делаешь? - Ая не ответила. Предводитель поклонился. - Дело в том, что Ая, будучи полноценным искусственно созданным человеком (тут Ая гордо улыбнулась, чего за ней Мирон раньше не замечал), является в некотором смысле наследием нашего прошлого. А так как прошлое у нас разнообразное, то Ая - начало кибернетического прошлого. О конструкции человекоподобных существ и разумов Ая знает все. Ая шагнула вперед и расстегнула молнию на груди. В этом движении было что-то жертвенное. Зеленый почтительно отступил в сторону. Ая взялась руками за кожу на груди и раздвинула ее тоже. Толпа затихла. Под тканью строгого черного пиджака, за белой блузкой и под аккуратным стильным галстуком, сверкнул металл. Офигеть, какой терминатор - раздалось сзади. Все невнятно зашумели, но Зеленый успокоил их решительным жестом: - По-моему, достаточно просто посмотреть. Ая, как квалифицированный спец и конструктор, будет главной по этому проекту. Если кто-то хочет помочь, прошу к ней. - Он поклонился и вышел из круга. Мирон, Гил и вся компания молча смотрели на то, как Ая точными движениями застегивает кожу. Под конец она заметила их - как можно было не заметить зеленое чудовище с первого раза? - весело замахала рукой и побежала к ним, уворачиваясь от рук собеседников, ловивших ее за отвороты костюма. - Тихо! - заорал предводитель. - Дайте человеку со своими пообщаться! В двух шагах она нерешительно остановилась, потом все-таки подошла - и Мирон наконец вспомнил, как она все понимает, и заключил ее в объятия. - Господи, ну Аечка - печально сказал Вергилий. - Зачем ты вообще это сделала? Они же раздолбаи. Ая молчала. У нее был вид человека, только что свернувшего гору. - Блин - сокрушенно сказал Мирон и опять обнял ее за плечи. - Ты что, подписалась, чтобы они тебя использовали? Ты же свободный человек! Все, валим из этого проекта! Мирей, требуй картинку обратно! - Нет - тихо сказ