В середине темноты
Две фигуры - маленькая и большая - идут по вспаханному полю к выходу, удаляясь от высокого корпуса, похожего на черепаху. Он уже не блестит развороченной электроникой, а выглядит собранным, и в нем открыты огромные люки, похожие на черные пасти. К ним присоединяется третья - в большой несуразной шляпе. Они останавливаются и начинают обсуждать что-то, и слышны только слово «царица», «должно быть готово защищаться», «нет главной осы» и «теперь безопасно». Наконец земля распахивается, сверкают голубые рельсы, и на свет выходит большой вагон. Они садятся в него и уезжают.
Ая и Маугли
Ая ехала в метро. С ней ехал молодой человек - мощный, красивый, со вкусом одетый, светловолосый. На фоне него она казалась тоненькой щепкой. С тех пор, как она пришла в себя, такое ее всегда раздражало. Зачем конструкторы вместили ее, способную поднять этот вагон целиком, в такое маленькое тело? С другой стороны, можно поступить, как Мирей - порадоваться, как он вырос... Ей было совершенно непонятна причина странных взглядов соседок по вагону, и она не понимала, отчего он сам хитро улыбается. Зато ей было ясно, почему улыбка не держится долго. Он никогда не любил ездить в метро, напомнила себе Ая. И сейчас он подавляет желание прижаться к ней, как будто он до сих пор ростом по колено человеку. А ведь смелый. - Как оно вообще? - спросила она у него, чтобы он отвлекся. Последнее время ей удавалась вполне естественная человеческая речь. - Хорошо - вздохнул он. - Мне есть, на что содержать мелюзгу. В этом месяце три роли, одна - в сериале. - О! - она уважительно присвистнула, копируя Мирона. - Видела я твою мелюзгу, прыгают, как кенгуру! Скоро даже в Поле никому заходить не понадобится. Здоровые такие. - Ага. Я большой старший брат. - Лишь бы ты не слишком устал. Он засмеялся, расслабившись. Метро есть метро, оно напрягает, но что это она говорит? Еще бы сказала - «перенапряжешься»... Почему они все так? Раньше об этом все галдели, кому не лень, а сейчас он забрался повыше, и позади остались бесплодные споры, жадные до примитивных манипуляций режиссеры любительских трупп, съемки где попало, вопросы «кого больше любит постановщик», охотники до свежего мяса, истерики полупрофессионалов и бесконечная текучка. Все ушло куда-то, осталась одна работа. Среди актеров, с которыми он последнее время делил открытое пространство, не возникало даже мысли о том, что они не могут жить в таком ритме - им было некогда. Он успел закончить курсы каскадеров. Его называли железным. Он не мог признаться им, что единственный секрет, позволяющий ему тянуть все, не теряя ни выдержки, ни памяти - это собачья выносливость. - А они тебя там не загоняют? - спросила она. - Меня попробуй загони - оскалился Маугли. - Меня сначала приручить надо. Наверное, они чувствуют, что я как-то... Еще бы, подумала Ая. Тебя не возьмешь на доброе отношение, не возьмешь на поводок, не приманишь вкусным кусочком. Только не слишком ли это жестко? Она посмотрела в противоположное окно и вдруг рванулась к выходу. Маугли последовал за ней. Низенькая кругленькая женщина с черной косой расталкивала толпу, догоняя девочку лет шести. Это бы было понятно, если бы девочка не тянула за руку худого мужика в ковбойской шляпе, которого сторонились окружающие. Ковбой! Маугли ринулся к нему, на ходу теряя весь апломб, и остановился, глядя на женщину. - Что - рыкнул он. - Еще одну поймала? Ая схватила его за руку. - Ты с ума сошел? - Но ты сама побежала! Это же их главная, она меня выгнала с Поля! А там только Ковбой! Он один там нормальный... - А я нет? - А ты да! Но, если... - Не «если» - мрачно сказала Ая. - Таня, что у вас там такое? «Таня» выглядела так, как будто была совсем не в себе. Говоря проще, она плакала. Не отвечая на Аин вопрос, она присела перед девочкой на корточки, поправляя ей волосы. Девочка отшатнулась.