Само по себе это Оружие, применяемое чуваком, выглядело, как отличный научно-фантастический пистолет. Оно имело рукоятку, похожую на рукоятку пистолета, и заканчивалось раструбом, из которого вылетали вполне ощутимые, косившие чудовищ синие лучи. Или это были синие солнечные зайчики. От Оружия к чемоданчику шел длинный провод, похожий на шнур от наушников. Чувак водил этим стволом направо и налево, останавливая налетевшие волны гадов, и в такт его движениям нарастал какой-то шум, терзавший бедные уши Мирона. Одно счастье, что еще хуже было именно этим гадам, ложившимся на землю штабелями.
Красота! - удовлетворенно сказал чувак, укладывая последних. - Точно как было нарисовано! - Потом он, убрав стремное непонятное Оружие в чемоданчик, подошел к каждому близко лежащему, проверил пульс и, нахмурившись, достал Оружие снова и начал говорить по нему, как по телефону, гукая прямо в рукоятку для проверки слуха. Гады шевелились и стонали.
Алло... Танечка... Татьяна Валерьевна, ну извините, переволновался я... Да, я успел. Они все безнадежно больны, это по вашей части... Что? Извините. Какой вертолет? Грузовик давайте, это же промзона... Что? Нет, ни шефа, ни шамана. Все сам, все сам... Что вы молчите? Вы же знаете, что до этого надо было еще додуматься.
Он повернулся к Мирону, сидящему на земле:
- Ага, нет, не пострадавшие-то... Нет, он не пострадавший. Не успели. Да хто его знает, рыжий такой... Нет, Тане... Татьяна Валерьевна, вы уж поторопитесь-то.
«Супермен какой-то»... - подумал ошалелый и очень слабый после пережитого Мирон. «Совсем уже охренел, Танечка у него какая-то»... Но нужно было как-то компенсировать позор, так что он встал, цепляясь за столб, обратно на ноги и заплетающимся языком сказал: - Аааа... П-посылка...
- А-а-а, да, посылка! - обрадовался мужик. Вид у него был радушный. - Да, вот тебе твоя посылка, ничем не заражено! Держи ее обратно.
Мирон принял посылку дрожащими руками.
- Ты ее куда вез? - спросил мужик. Он улыбался весело, как на свадьбе. - Шейка-Лейка? Это же соседние ворота! Давай, у тебя три рабочих часа осталось, и все.
- Не-е-ее... - промямлил Мирон и, вроде как, даже помотал головой. После жутких встреч с суперменами и страшными существами не помогал даже кодекс путешественника, пусть даже это было и временно. - Я не...
- Ну, хорошо... - раздраженно вздохнул мужик. - Давай сюда, сам довезу! - и выдернул из рук Мирона посылку. - Иди отсюда уже! - В это время в чемоданчике что-то запищало. Мирон отстраненно следил, как мужик путается в проводе, откладывает посылку, открывает чемоданчик, огорченно свистит и нюхает горелую изоляцию.
- Ну что ты за человек! - напустился он на Мирона. - Вот куда ты полез не в то время, чтоб пришлось тебя прикрывать! Это же была моя последняя такая установка, последняя! Ее специально мангака из самой Японии за большие деньги рисовал! А теперь в ней что-то перегорело, понимаешь... Черт-те что, Таня, ну приехала бы ты скорее, ну, откуда я это все возьму...
И он склонился над чемоданчиком, продолжая громко сетовать на глупость идиотов с дредами, которые лезут, куда не следует.
Мирон опасливо посмотрел на него, повернулся в сторону бульвара Дежнева и дал такого деру, что отдышался только десять километров спустя.
Дети и собаки
В нашем любимом времени, когда дети были свободны, они могли уходить от дома хоть на пять, хоть на десять километров и попадать в разные смешные ситуации, о чем написано немало книг и даже снято не самое плохое кино. Когда дети были свободны, они вели себя, как люди, а иногда - как дикие звери. Но когда в городе появился Маугли, наше любимое время уже почти прошло. Он об этом знать не мог, и поэтому Маугли был свободнее, чем они - у него не было дома, но он знал, как ведут себя дикие звери. Как правило, звери не трогают тех, кто на них похож.
Они встретились на пустыре - Маугли и один мальчик.
Ребенок, которым Маугли был на самом деле, бросил бы отчаянный взгляд на мальчика в одежде со старой картинки и с кожаным мячом под мышкой и тут же был бы уведен за руку строгой мамой. Настоящий зверь, которым он тоже был на самом деле, прибежал бы к этому мальчику и заскакал, припадая на передние лапы - пойдем играть.
Но Маугли был тихим, затравленным и грязным, хотя и выглядел сейчас по-звериному. И поэтому мальчик позвал его сам.