Станция Междугородная
- Аль - говорил Витя, склонившись. - Аль, ответь, пожалуйста! Он нависал над саркофагом, орал, шутил, рассказывал анекдоты, матерился и тормошил. Наконец все его манипуляции возымели действия, и Аль открыл глаза. Это был первый раз, когда он проснулся. Витя уже и не надеялся, что так произойдет. Не все куклы оживают после починки. Рядом, не отрывая глаз от просыпающегося, стоял Зеленый. Он специально сюда попросился. Тут было хорошее место для его любимой Мозаики, заботливо перенесенной из лесов. Междугородная приняла весь мятежный институт без исключения, заросшее кладбище наверху годами никто не посещал, и заброшенная деревня неподалеку глядела забитыми окнами на то, как рядом с церковью отстраивается большой кирпично- бетонный куб, как оживает пара домов на отшибе, как из-под земли выходят живые люди и зачем-то обустраивают пустые склепы. В самом большом был ремонтный отсек. Витя уже несколько месяцев старался над ним изо всех сил, урывая время между тысячью дел и передачей наземных проектов ушедшей в подполье Татьяне. Зеленый почему-то не имел никакого желания этим заниматься. Аль шумно вздохнул, пробуя новые легкие. Все вентилировалось отлично. Система у него была сложнейшая, как и у любой куклы, и в ней было много больше биологического, чем даже в Аином теле. Придуманные ничем не хуже настоящих. Они должны быть сложнее обычных кукол. Почти совсем человеческая плоть с почти настоящей циркуляцией крови - удивлялся Витя. Танечка когда-то превзошла сама себя. Только он ей тоже не нужен. Noli me tangere. - Ты как себя чувствуешь? - осторожно спросил Витя. - Хххх... - прохрипел Аль, то ли действительно пробуя речевой аппарат, то ли входя в роль. - Воды. - Ну, нет уж! Не надо тебе никакой воды - неожиданно вступил в разговор Зеленый. - Ты заряжен под завязку. И ты что, совсем ничего не помнишь? - Это печально - сказал Витя. - Но ты подожди с комментариями. Ты уже черный весь. Я понимаю, что к обычному человеку ты бы так сразу не пошел, ты хороший. Но все равно подожди. Мне-то ты не рассказал, в чем дело. - Я хочу его спросить, зачем он... - растерялся Зеленый. У него наверняка была заготовлена грозная речь, но человеческое снова брало верх, чтобы отобрать дар речи. Как у старшего брата. Витя отсоединил несколько проводков и трубочек, чтобы Аль мог двигать руками и, при необходимости, сесть. Но Аль не захотел. - Он знает, почему - тихо сказал он. Витя не понял. Что - почему? Почему Аль выбрал такой странный способ покончить с собой? Он присел у саркофага. Все было бы нормально, но Зеленый продолжал стоять, вызывающе скрестив руки на груди. Как будто чего-то ждал от совершенно беспомощного тела, в котором на данный момент обитал Аль. - Я все починил, Валерьич - сказал Витя. - Опробуй. Руками поводи, ногами подрыгай, встань, я сейчас все отсоединю... Аль с затруднением вздохнул еще раз. Витя посмотрел на график эмоций. Плохо. - Успокойся - сказал он. - Все заработает. Я не понимаю. Что тебя грызет такое? Тебя так ударило то, что ты кукла? - Нет... - по-прежнему медленно сказал Аль. - Потерю точки отсчета я бы как-то скомпенсировал. - Так почему?.. Вылезай, там уже все наши и солнышко светит... Зеленый за его спиной фыркнул. Аль грустно посмотрел на него новыми глазами. - У него спроси, что я с ним сделал. - Ну, во-первых, я уже знаю, что ты сам его придумал и сделал. Остается только благодарить тебя за то, что ты дал нам такого замечательного Зеленого. Но... - Но. - Зеленый кивнул. - Это такое большое "но".