Аль медленно, по привычке поменял цвет кожного покрова. - Я тебя пытался воспитать! Ты был непослушной куклой! - вдруг крикнул он. - Тебя нельзя было воспитать иначе! - Как? - так же громко заорал в ответ Зеленый. По склепу пошло эхо. - Отрывая меня от моих людей? Отрезая мне доступ к ресурсам, без которых у меня ничего не получилось бы? Годами натравливая на меня официальные силы, которые были у тебя тогда на коротком поводке, добиваясь того, чтобы я оказался в психушке, когда я должен был возглавлять происходящее?.. Если я живу, как человек, я должен получать все неприятности, как человек?.. И, наконец, когда я смог с этим справиться, ты отрезал мне руку, чтобы я прекратил составлять свой узор!.. Витя шумно перевел дух. - О-о-очень интересно. - Между прочим, ты все-таки выдал мне такой индикатор, как боль! - ряквнул Зеленый. - Хорошо, у меня есть выключатель, а... - Да мне и самому... - закашлялся Аль. - Гос-с-споди... - прошептал Витя на манер Мирей. - Руку-то за что? Аль! Ты псих? - Я говорил... - обратно перешел на шепот Аль, у которого резко упал показатель энергии. - Я слишком занесся. Я считал, что я - человек, а они все - нет. Я думал, может это поможет... А оно меня не слушалось и не слушалось... И не слушалось... Витя ошарашенно молчал. - И ты мне не сказал... Зеленый, что это вообще такое? Зеленый грустно покачал головой. - Никаких мучений в подвалах инквизиции - сказал он. - Он просто опять встретил меня и ударил ножом. Что ты так смотришь? Ты не знал, что он так умеет? Он и Татьяне был особо не нужен, и сыну тоже. - Да Танечка сама хороша в этом плане. Сделала его и забыла, только имя дала, ну... И по делу... А он у меня один, я не могу... Зеленый смотрел на него беспомощно и яростно. - У меня очень плохое сердце... - прошелестел Аль, отрывая их друг от друга. - Плохое во всех смыслах. Поэтому я хочу отдать его вам. Оно вам больше пригодится. - Как? - опешил Витя. - Это отличный автономный источник энергии... - Аль с трудом повернулся на бок. - Зеленый меня не простит, так я и не прошу. У вас беда с двигателями. Кораблю, кроме души, нужно еще и сердце. Спроси своих студентов, оно не хуже, чем реактор. Если ты поставил мне старое, так оно и есть. Разбери меня. Голова пойдет в вычислительный центр, остальное - в переплавку. А у вас будет сердце плохого человека... Вместо железного... - Да ну - горячо сказал Витя. - Перестань. Не надо, ты ведь еще исправишься? Ты мне, можно сказать, родня! Разве тебе не лучше будет, если ты постараешься искупить свою вину? А вот еще была такая история... Зеленый плюнул, повернулся и вышел из склепа.
Корабль
Огромная машина, вопреки сну Вергилия, не была закопана нигде. Они ее просто подняли. Наверное, она хранилась там, внизу. Но ведь внизу не было никакой пещеры, где могла бы поместиться такая здоровенная дура.... Она медленно поднялась на уровень голубых рельс. Еще чего - подумал он и оглядел ее сперва, а после закурил. Это что, и есть это, как его, зло вселенское? Нет, пожалуй, не оно. Или сон не в руку, или рука не та. Здоровый приземистый корпус был похож на сплюснутую ударом скорлупу. Огромные люки были надежно задраены. По бокам торчали не щупальца, а железные то ли подпорки, то ли лапы. Что-то получилось очень здоровое - хоть в космос на этом улетай. Витя последнее время так волновался, что не мог не рассказать ему всего. Витя не как начальник, а как друг - это было дюже здорово. Не опасностей, не ужасов хотели эти люди, не галлюцинаций о власти и страхе, которым предавались все, кого он видел на больших постах, а справедливой жизни по своим законам и обычаям. Но не этому они сейчас решили предаться, чувствовал Вергилий, ой, как-то не этому. - Скоро нас будет столько, что станция лопнет! - говорили трое из руководителей четвертому. - Ты что, не видишь, что нам теперь требуется? - Ага... - Отвечал он. - А то я не знаю, почему нам теперь совсем не нужно оправдываться. Одним прекрасным утром, как рассказывали другие люди, Ая залезла по делу в общую почту и, как многие, получила сюрприз - ей прислали официальное письмо, в котором их всех, как она этим другим людям объяснила, просили прийти и сдаться в управление (тут он плохо читал аббревиатуры и не понял, в какое). Пришло в основном куклам, но, кажется, дело было не в том, что они все куклы. Татьяне тоже пришло. Им почему-то вменяли незаконное пользование правами человека, а Татьяне - еще и научный шпионаж. Это было не то чтобы странно - это было очень невовремя. Только что себе устроили все, что хотели... - Это еще чего - рассказывал им Зеленый. - Вы же знаете, как они поступают с настоящими людьми. - Ага - кивала Ая. - Половина центров распределения уже всё. Не это волновало Вергилия, властелина подземной станции, а то, что теперь с ними будет. На платформу прибывало все больше и больше народу. Корабль успел достроиться до половины, как вдруг пришла еще одна весть - раскрыта его подземная станция! Обнаружена из космоса! Недолго ему пришлось ей владеть! А из тоннеля номер один, правого, пришлось принять еще один поезд - с беглыми от полиции совершенно ни в чем не виноватыми людьми. Кто их так быстро собрал и как их набралось на целый поезд, он не понял. Правда, гарантировала ему Татьяна Валерьевна, что не тронут ни станции, ни успевших спастись, пока она жива. Странные дела, говорили они, происходят в двух городах. И ничего с этим поделать уже не могли. Не работала в этом смысле никакая машинная справедливость, только такая, как у Аи или Зеленого. Только в том случае, если нужно было кого-то спасать. Или, наверное, спасаться - о чем и решили говорить все четверо. - Ладно - решил Вергилий в конце концов - давайте, спасайте нас. Нас всегда нужно спасать. Но как же это все невовремя-то...