Во двор Маугли спускался в любом своем облике - собакой по лестнице ходить было труднее - но через месяц-два их благополучие лопнуло, как радужная пленка на воде: дворник поднялся по лестнице, чтобы впустить рабочих на крышу, заметил открытый чердак и выкинул с него матрас, байки мальчика с мячом приелись, он становился все прозрачнее и больше не мог ходить с детьми куда попало. Зато мамы самых маленьких детей, играющих в песочнице, привыкли к Маугли в его человеческом облике - подумаешь, мальчик, наверное, пришел из соседнего двора.
Мальчик с мячом учил его читать. Иногда это делала девочка Шакэ, которой было тринадцать лет, но потом девочка Шакэ начала пропадать, болтаясь с подругами и сидя на трубах в парке, и ее сменила девочка Амина, потом Ирина, а потом девочка Таня. Чтение плохо лезло в голову Маугли. Что-то у него в голове было не так: то ли по-людски, то ли по-собачьи.
Дети за лето выросли, а Маугли - не очень.
Тем не менее теперь было, с кем поговорить. Маугли даже пожаловался на то, что никак не может найти одного Человека, которому ему нужно передать очень важную штуку, но мальчик с мячом, выслушав, подумал, почесал в затылке, помянул какую-то поликлинику - и обещал подумать поплотнее.
Подруги
Мирей сидела за компом и читала логи.
Их было трое: Мирия, Люба и Оля-Сова. Они изучали осознанные сновидения. Это было очень удобно делать, тем более, что на тот момент Мирия торчала во Франции, Люба - в Ростове (правда, поближе, не на Дону) а Оля-Сова была из Петропавловска-Камчатского.
Ни в какой тусовке они не были и не состояли. Все с кем-то тусовались, хотя бы аниме смотрели, а они - нет. Потусуешься тут, как же. В то время Сова была самая продвинутая из всех. Ей был уже двадцать один год, она была веселая в любое время суток, это как-то пугало городских жителей, поэтому непрошибаемая Мирия с постоянно усталой Любой ее любили не только за то, что у нее сны интересные. Она первая в сообществе прочитала "Практическую магию", всего Юлиуса Эволу и руководства по осознанным сновидениям. При этом при всем у себя дома она почему-то работала в милиции. Люда была постарше, заканчивала медицинский и проходила практику в подмосковной поликлинике, где нужно было дежурить сутки через трое. Поэтому сны у нее были особо интересные и развесистые, но самые неосознанные из всей троицы. Сообщество с них просто валялось. От Мирии сообщество не валялось, но иногда ей тоже был полный привет, он же превед. Особенно когда ей снились звери.
Мирей читала их давние логи, а потом всю переписку, потому что ей отчаянно нужно было вспомнить, что она не одна.
Мирей была художница. А еще сновидица и умница. А еще иногда выгуливала собак. Вот сейчас она делала, к примеру, редактуру. И ее нужно было, к примеру, закончить через пару часов. А то потом проснутся дети, и будет совсем плохо, потому что дальше надо на работу, а потом обратно. Обратно нужно поздно. А спать теперь вообще никогда нельзя.
...В тот год Люба приехала в Москву один-единственный раз, чтобы помочь в разборе детских шмоток. Именно так, потому что Мирей с Горацием разводились, и с чужой квартиры надо было съезжать. Детей у Любы тогда еще не было, и Мирей удивилась, какая она тоненькая и с двенадцатью косичками. Она подкидывала Марика чуть ли не под самый потолок. Маааарк! Марррррк! Маррркуша! Ухххх!.. Марк хохотал во все горлышко. Боря стоял рядом и смирно ждал, вместо того, чтобы ныть или бояться.
Развиртуализировались наконец - вздохнула она, стоя посреди огромной горы детского барахла. Мирей хотела засмеяться, засмеялась в рукав и почему-то заплакала. То ли оттого, что Гораций должен был вернуться вечером с этой самой, и их тут уже не должно было быть, то ли потому, что сейчас девушка, которую она видела только во сне, запросто играет с ее детьми и радуется, а родной папа не сказал ничего, кроме "вам есть, куда идти". Вам есть, куда идти, туда и идите.
Да ну и фиг бы с ним! - Люба отпихнула ногой кучу застиранных ползунков и обняла ее "со страшной силой". - Зато у тебя своя квартира есть и ты уезжаешь в свою собственную жизнь! Ты, между прочим, отсюда забираешь самое ценное, а они тут будут безыдейно трахаться, пока не умрут.
Мирей вспомнила, как сидела на подоконнике этой квартиры пару лет назад, перед последним рывком в Киев - решительная, легкая, и Гораций не хотел ее отпускать, а она сказала, что у нее, между прочим, крылья есть, и никакой будущий муж ее удержать не в состоянии. А потом она приехала, потом они поженились, а потом быстро родились Марик и Борик, а потом...