Ну конечно. Спать-то им можно. Всем можно спать, только мне нельзя. Нет, подумала она, если оставить такой коммент, человек застесняется. А у Мирии всегда самые интересные сны, каких ни у кого не бывало.
«Я видела то, чего не может видеть человек»...
Что? Мирей поудобнее устроилась на стуле.
«Я видела, что мы все объединились и поселились в городе с закатными улицами. Не такими, на которых вечный закат или рассвет - я просто видела эти улицы, озаренные закатным солнцем. Вы все были со мной и летели рядом. За домами виднелся океан. Я смотрела вниз, через перекрещенные провода, и видела, как идут трамваи, летит орел и растут разные цветы на этих улицах. Было очень здорово.
А по улицам шел человек и нес солнце за плечами».
Вот черт. Вот черт.
Мирей представила себе эту прекрасную картину, и ее немедленно накрыло ощущение одиночества. Под постом было уже не менее десяти комментов, авторы которых уверяли, что летали с Мири над рассветным городом. Над удивительным, розовым, рассветным городом... Ага, щаззз, как же. А ты сиди и кропай свои несколько сокращабельных страниц, пока не посинеешь. В такое-то прекрасное общество тебя и не пустят, поди...
Она добила еще полстраницы. А потом последние полстраницы.
Мирия...
Она вошла в скайп и нашла там огонек Мирии. Долго думала, что сказать, но мыслей в голове как-то не было.
«Мири, мне очень одиноко» - отстучала она на клаве заплетающимися пальцами и все-таки рухнула на полчасика спать. Если Мирия ответит, то все будет немножко легче. Если уж она за компом, она чаще всех отвечает.
Ее разбудил отчаянный вопль Бори и звонок в домофон.
Борей, успокойся, это Нита! - крикнула она, влезла в штаны и открыла замок, чтобы Нита могла войти. - Вот, вот, уже пришла-пришла. - Она в две минуты собралась, сунула в рот ложку сахара, чтобы открылись глаза, и так же автоматически поставила греться баночки с детским питанием. Все, пора-пора.
- Ха-ха, у меня есть настоящая нянька! Я могу ходить на работу-у-у! - Мирей свистнула и закинула за спину пустой рюкзак. Брысь из дома! Зачем вообще сегодня торчать дома! Друзья - это великолепно. Спать - вещь необязательная. И вообще, настоящая ведьма справится с чем угодно.
Перед тем, как войти в метро, она весело помахала рукой облаку в небе, очень похожему на ведьму, летящую на метле.
Грамотные люди
Он\на ехала в метро.
Он\на жила от метро довольно далеко. С ней\ним была тяжелая ноша. Поэтому ей\ему хотелось не уставать от бессмысленного движения людей вокруг, а просто читать.
Тупые плакаты вокруг вызывали адское раздражение. Он\на решила не испытывать терпение своей покровительницы мольбами о вразумлении рекламных работников, а уткнулась в книгу. В конце концов, чего от них ждать, в этих конторах и так все неграмотные.
"...Грамотность по себе не есть просвещение, а только средство к достижению его; если же она употреблена будет не на это, а на другое дело, то она вредна. [...] Умственное и нравственное образование может достигнуть значительной степени без грамоты; напротив, грамота, без всякого умственного и нравственного образования и при самых негодных примерах, почти всегда доводит до худа. Сделав человека грамотным, вы возбудили в нем потребности, коих не удовлетворяете ничем, а покидаете его на распутье. [...] Что вы мне ответите на это, если я вам докажу именными списками, что из числа 500 чел., обучавшихся в 10 лет в девяти сельских училищах, 200 человек сделались известными негодяями?" Владимир Даль, «Заметка о грамотности» (1858)
Ишь чего придумал. О вреде грамотности. Да попробовал бы он... Когда вокруг реклама...
Тут он\на почувствовала взгляд. Напротив него\нее сидели двое мужчин, разглядывавших е\е с тяжелым интересом. Тяжелым? Почему тяжелым?
Потому что взгляды тяжелые, мысленно укорил\а он\на себя. Хотелось продолжить читать, чтобы узнать, с какого перепугу Владимир Даль составил свое наблюдение. Хотя - крестьяне...
Эти двое были не похожи на пару, как ему показалось сначала. Совсем наоборот, это как же его проглючило-то. Кроме того, у собаки, сидевшей с ними, был очень больной вид.
Вот черт, подумал\а он\на. Все так тяжело. Мир упорно не соответствует.
После удачного стрита он\на возвращалась домой. По дороге удалось успешно перетереть со встреченной гей-парой, очень добрыми людьми, которые всегда ободряли и воодушевляли е\е. Еще бы, даже без операции сейчас очень тяжело найти хоть какую-то нишу в обществе, хоть жизнь и стала безопаснее, но он\на делала это открыто - особым образом одевалась, хотя никогда не могла заставить себя носить юбки в этом обществе, старательно худела, делала прически, изгоняла из речи глупые обороты и матерок, оставшийся от жизни в маленьком северном городе, говорила о себе в женском, таком притягательном роде. Главное было - себе никогда не врать. И мир сразу стал проще, хотя и сильно опаснее.