- Золотой шар - проскрипели оба. - Агааа... Золотой шааааар...
- Она покровительствует всем женщинам и дает им убежище от мира мужчин, грубого и слабого - продолжала вещать он\на. - И поэтому нет мне вреда ни в одном из трех миров, ибо я всегда говорю во имя ее. Вот чего! А вы все, ребята, искаженные жестоким и неправильным миром, суть просто козлы неграмотные.
Пес заскулил, подняв морду вверх.
Оба они сгрудились над собакой, уменьшившись в размерах. Воодушевившись, он\на продолжала:
- Она хранит меня даже в московском метро!
И тогда тот, кто был постарше, вынул из кармана какой-то маленький прибор и поводил им в воздухе.
Он\на почувствовала, что в челюсть ввинчивается бур там, где была коронка. Никогда ей не приходилось испытывать такой боли. Он\на уронила футляр с саксофоном и скорчилась на полу, но не удалось даже скорчиться - титановый сустав в бедре пылал огнем.
Существа встали над ней\м, издевательски улыбаясь.
- Вы чо, ребята?... - простонала он\на. - Вы чо?.. Идите нах!..
- Больно грамотная - проскрипели они.
Он\на в ужасе посмотрела на них.
- Сейчас ты расплавишься - тяжело сказал один, а, может быть, оба. Ртов они уже не открывали. - Ты расплатишься. Куклы умирают от этого через час.
Сквозь пелену боли она замечала, как они переступают через нее и подходят к дверям.
- Вы, куклы, слишком горды! - прозвучало у нее\него в голове. И двери закрылись за ними, прищемив взвизгнувшую собаку.
«Богиня»... - думала он\на, извиваясь на холодном полу. - Как же так? Богиня!.. - оставалось только взмолиться. - Что это!.. Ты же хранишь меня даже в московском метро, где не светит луна, подземье - твоя территория!..
И явилась ей\ему богиня, освещенная холодным светом вагонных круглых ламп. И сказала:
- А ну-ка, вспомни, что ты сказала неправильно.
- Я неправильно... Я сказала неправильно... - Боль ослабла, и он\на смогла сесть, держась за сиденье. - Да ты что, Великая, я что, послать этих не имею права, что ли... А! Вот! Я не кукла! Я не кукла!!!
- То-то... - наставительно сказала Богиня, имевшая вид Тысячерукой и впридачу Тысячеликой. Впридачу все это зверски двоилось в глазах. - Надо знать свои права. - И исчезла. Или, может быть, ее\его опять сглючило. Но вид у Нее был такой реальный, что нечего было и думать о том, что все это херня. Богиня очень явно существовала.
Боль прошла через несколько минут.
Он\на сколько-то времени посидела на полу, цепляясь за холодный кожзаменитель, отходивший от сиденья лоскутами. Очень ныла челюсть в том месте, где стоял металлический зуб. Блестели металлические поручни, сияли лампы, и на белом пиджаке, который он\на так берег\ла, не было ни пылинки. Но, стоило ей\ему встать, костюм весь покрылся складками и пятнами.
Когда он\на наконец добралась до дома, сердитый вписчик, собрат в утешении философией, засунул костюм в стиральную машину, выдал е\му порцию ругани за то, что не оповестила, когда он\на вернется домой - «я же за тебя беспокоился, дура!» - и хотел затащить в кровать, чтобы отогреть окончательно. Но он\на спокойно отвергла все поползновения.
- Ты чего, я богиню видела - гордо и спокойно сказала он\на. - Она меня от гопников спасла.
- Каких, твою мать, астральных, что ли?
- Реальных. Грамотные, ексть ты, люди оказались. Я им даже проповедь прочла.
Он помотал головой, не умея связать то, во что верила он\на, и вполне реальных гопников, оставивших вполне реальные следы.
- И чего они хотели? Вломили, что ли? Или твоя богиня еще и от люлей защищает? - Он\на утвердительно кивнула, и глаза у него стали круглые-круглые.
- Ага, как же! Ни хрена им не удалось.
Этому стоило поверить. Потому что он точно знал, что могло бы быть. Никогда еще ни одна транс-женщина, нарываясь на таких уродов в черте города Москвы, не приходила домой целой.
- Ё.. Ну, им хотя бы не удалось ничего?.. - он с ужасом выслушал подробности. - Черт! Черт, меня там не было, я бы... И чего сказали, когда не удалось?.. Он\на покачала головой.
- Ничего сделать не смогли, плюнули и ушли.
- Что?..
Он\на размяла ушибленное колено.
- Плюнули и ушли, чего. Они сказали, что я слишком гордая кукла.
- Ох ты чооорт... - только и сказал вписчик и сочувственно посмотрел на не\го. - Приставали, обломались, навредили, обозвали гордой куклой и ушли... Вот теперь можно сказать - настоящая женщина.