Сначала над ними смеялись, менты их разгоняли, и она, пускай и не участвовала больше, зверела, встречая в прессе и свежевышедшей фантастической попсе презрительные упоминания о том, как жалкий чудик с деревянным мечом не сдюжил против реального пацана. Потом вышли фильмы Питера Джексона по «Властелину Колец», которые все дружно ругали, и отношение к ним резко изменилось.
А потом и вовсе все изменилось...
- А у тебя-то жизнь есть? - спросила она его. - Или только то, о чем ты можешь рассказать мамочке? Вот ты такой стоишь, только что пытался отжать у меня деньги...
- О! Де-еньги!
- Были бы фантики, ты бы тоже попробовал. А жизнь у тебя есть? Или ты весь умер уже?
- Ой, какие истории. Я тут наслушался их на всю оставшуюся.
- Ага, ясно - фыркнула она. - Тебя тут обидели, и ты так все время развлекаешься. Ну, гордись!..
- А чего ты так на деньгах зациклилась? Да, у тебя же ж дети - презрительно хмыкнул саженец. - Размножилась не глядя? Сказочки читала? О детях надо было думать, а не о деньгах!
- А в морду за «не глядя»? - рассердилась Мирей.
- Ты чего, дура? - он перешел в режим праведного гнева. - За что мне-то в морду? За правду? Ваша тусовка заводит детей вообще не думая! Ребенок не кукла и не игрушка! Если ты занималась тут всеми этими сказочками, то какая из тебя мать-то?
Хоть бы какая-то тусовка снова на самом деле была, подумала она. Лучше бы я тогда не потерялась из виду. А то бы я тут не стояла. Откуда вообще такие берутся? Из тины? Третий раз за полгода, в разных местах...
- Сказочки очень полезны при воспитании детей - процедила Мирей. - Зажимать оплату вредно. А ты выметайся, а то я забуду принцип рыцаря. И пакет подними.
«Саженец» попробовал задвинуться глубже под козырек, но его уже не пустили.
- Пакет подними!!! - заорала она не своим голосом.
Не рискнув при каком-никаком народе нарываться на драку, «саженец» медленно вышел под дождь, сжимая в руках пакет. Вытащил из кармана мятую пятихатку и сунул ей в руки.
- Иди отсюда - сказала Мирей.
- Ты, самка! - заорал он из-под дождя.- Самка! Нарожала щенков и гордится!
Пользуясь присутствием, опять же, хоть какого-то народа и тем, что он уже потерял позицию, Мирей швырнула в него стаканчиком от йогурта и пронаблюдала, как он уходит, скользя по мокрой гальке и земле, вниз к набережной. Иди-иди. Она достала из кармана сигареты. Сигареты были мокрые.
- Вот ирч - проворчала она и сунула сигареты обратно. - Чего это он?
- А чего ты такая злая? - неожиданно наехал кто-то из оставшихся «саженцев», хотя и видел всю ситуацию с самого начала. - Чего вы вообще погавкались? Из-за детей, что ли? - вопрос подразумевал отношение «зачем вы нарушаете наше хрупкое равновесие из-за такой ерунды», начисто игнорировал причину и выводил ссору на новый виток спирали, но боевое настроение уже куда-то делось, и осталось только глубокое огорчение. И пакет апельсинов.
Тяга к миру иногда принимает у людей вид тяги к хорошему поведению. Например, чрезвычайно невоспитанно требовать себе что-нибудь законное.
Она опять глубоко вдохнула.
- За мир надо бороться, между прочим.
- Ну, мы за тебя немножко поборолись... А че ты сейчас-то такая злая? Людям надо прощать.
- А ты думаешь, оно за пять минут пройдет? - фыркнула Мирей. - Я, между прочим, вообще одна на свете. Знаешь дорогу до метро?
- Нет. - Он испугался. Этот был явно не из местных. Не «саженец», но питерец, наверное.
- Ну, пойдем, покажу... Покажу и расскажу...
- Не пойду.
- Ну, не иди... - она вручила ему один апельсин и пошла обратно под дождем.
Ая
Ну почему я такая жесткая?.. Почему?.. Да потому что ее сделали из пластика и металла, подумала Ая. На людях следы остаются.
В этот раз она тащила за руку незнакомого человека, который бежал с ней по переходу метро. За ними бежали три небритых, изрядно обросших тощих кудлатых мужика, которые сильно пугали Аю и почти до смерти испугали этого... Как его...
Пять минут назад она брела с толпой в направлении Комсомольской, стараясь снова считать шаги, и увидела, как эти трое прижимают к стене парня ростом не выше ее самой. Он был до того бледный, что совсем посерел. Картину дополняло то, что один из гопников почему-то прессовал его на ломаном английском.
Что, опять эти?..
Иногда Ая делала глупости быстрее, чем думала, мужик повис на ней тяжелым грузом, и сразу стало ясно, что теперь нужно было разогнаться и рвануть отсюда подальше. Рвануть никак не получалось, поэтому они бежали, лавируя между прохожими, и удивительно, что их пока не догнали.