Это что это такое! - истерически заорала проснувшаяся бомжиха голосом учительницы младших классов.
Так, дефшка, быстро на выход вместе с собакой!
Девица молча помотала головой. Мент хотел ухватить ее за шкирман, но девица уклонилась, и мент промахнулся и почему-то припал на заднюю ногу. Шкалик отступил в его сторону и заорал еще громче.
Пошли все на х... отсюда! - проорал раздраженный мент и замахнулся на Шкалика.
Девица состроила гордую морду и пошла на выход. С визгом, ором и громким воплем Шкалик ринулся за ней, примериваясь укусить, а следом за ним потянулись три матерящихся бомжа. Дверь в темноту была открыта, и Шкалик, не притормозив, с ужасом понял, что это не дверь вокзала, не та, обычная, дверь, за которой площадь и переход, а другая - та самая дверь в темноту, которой издавна пугают всех щенков, даже бесталанных.
Он пробуксовал всеми четырьмя лапами, влетел в темноту, повис в ней и отчаянно заскулил.
В темноте не было ничего, кроме черной земли внизу и облаков наверху - если бы он только мог задрать голову. Но он мог только опустить нос к земле и заскулить. Несмотря на все усвоенные правила поведения свободных собак, в нем заговорил инстинкт самосохранения, который требовал драпать, пока не поздно. Лапы ослабели. Шкалик задрожал, спрятал хвост между лап, открыл пасть и прижал уши.
Раздался скрип, и в темноте открылась еще одна дверь. В нее кто-то вошел. Шкалик напряг последние силы, чтобы хоть раз укусить, пока не сожрали, сжался в комок и заорал.
Два худых мужика обернулись, и Шкалик с удивлением увидел, как их лица искажаются знакомой гримасой, невозможной на человеческом лице. Говорят, собакоеды тоже передразнивают тех, кого пускают на шашлык.
Какого черта вы коверкаете наш язык!!! - в отчаянии проскулил Шкалик.
Спокойно, дружок, - на чистом собачьем проворчал один из мужиков. - Мы свои. У нас даже лап четыре.
Лубянка
В маленькой комнатке на втором этаже института было очень жарко. Вентилятор почти не помогал. Кирилл рассеянно листал башорг. Еще немного, и можно будет жаловаться каждый день куда-нибудь сюда. «Адовые клиенты»... Господи, какие такие адовые клиенты! Они еще наших не видали! А эта сеть поставщиков по всему городу, каждый офис которых находится в каких-нибудь гребенях! Когда курьеров опять нет, а футболки нужно заказывать на Римской, а кружки с термопечатью - на Аннино! Фирма «Розовый еж», где каждый второй - главный дизайнер!.. Клиенты!.. Менты и прокуроры с гаишниками... Он как-то не так представлял себе работу замдиректором. В отсутствие других курьеров по заказам ездил Володя, а раз Володи нет, то можно и самому. Но заказов третий день не было, этот был единственный, и можно было наконец хоть выпить кофе, но кофе в такую жару не хотелось совершенно. По новому телефону в фирму чаще звонили какие-то уроды, для которых это была администрация бассейна «Печатники».
Кирилл только положил трубку, как дверь заскрипела, и кто-то сказал: - Извините? - Да? В дверях стоял высокий рыжий парень с дредами. С ним был рюкзак, совершенно непохожий ни на что приличное - рыжий рюкзак, на котором были пришиты какие-то ярлыки, нашлепки, несколько наклеек и желтый большой значок с надписью «А я?» Ага, а ты как прошел на охраняемую территорию? Нам сюда пропуски выдают. - Ты откуда? От Володи? - спросил Кирилл, отрываясь от заказа. - А почему он меня не предупредил? - Пугало рассеянно покачало головой. У Володи было много друзей, которые выглядели идиотски. Как из параллельного мира. Володя часто пристраивал кого-то на работу на пару недель. То феньки эти, то значки, то длинные платья, то выглядят, как бомжи, то вообще с какого-то хрена ежедневно костюм и «паркер»... - Да. Меня зовут Мирон. Меня вам Даня из Рыбинска передал. Я сейчас прилетел из Индии, и мне надо быстро найти работу - не пытаясь ничего смягчить или упростить, сказало пугало. - Как тебя зовут?.. М-м-м. Давай паспорт.
Точно идиот какой-то. Только идиота могут звать «Мирон». Наверное, еще и растаман. Кирилл долго изучал помятый паспорт, а затем, сдвинув на нос очки, спросил: - Ты у нас жару хорошо переносишь? Это почему-то прозвучало с ударением на «ты», и Мирон ответил: - Да, я. - Тогда давай тебя сейчас оформим, и поедешь у нас в Реутов... - обрадовался Кирилл.
Через три часа жара спала. Кирилл спохватился, что не перезвонил Володе. Но растаманское пугало уже стояло на пороге с деньгами, улыбаясь во всю пасть не хуже директора Димочки. И Кирилл решил Володе не звонить, а просто взял и везде вписал этого, совершенно незнакомого, парня. Все равно Рома запил. Незнакомый парень сел за стол, выпил теплого кофе, предложил Кириллу индийскую плоскую плюшку и рассказал, что ездил в Индию не просто так, а к девушке, происходящей из Германии и застрявшей на долгое время перед этим в Америке, чем вызвал у Кирилла раз и навсегда неимоверное удивление. Это было как-то слишком для человека, который в жизни не ездил никуда, кроме Болгарии. Через две недели его паранойя прошла окончательно, но еще большее удивление, чем список стран, посещенных девушкой растамана, у него вызывала безмятежная манера Мирона постоянно улыбаться, неизменная вежливость и заявления о том, что получение веселых и безобидных сувениров навсегда изменит характер адресатов в лучшую сторону. По представлениям Кирилла, так вели себя только тупые сектанты, но попытка заплатить чуть-чуть поменьше за одну поездку - исключительно ради интереса - вызвала со стороны дредастого лютый, хотя очень вежливый стеб.