- Ну, дык... Ты подумай, какая штука (ко всем он обращался исключительно на «ты»). Мало ли чего в мире происходит, главное, что нам рассказывают это все как-то не так. Все беспокоятся, а ты телевизор поменьше смотри.
- Да что там не смотреть-то? Там же все нужное - не соглашались соседки. - Сериалы. Лотерея, новости...
- Да плюнь ты на эти сериалы! - ругался Перепел, к тому моменту уже перешедший не на чай. - Выкинь свой телевизор и смотри интернет! Там знаешь сериалов сколько? И все без рекламы!
Теперь все знали, благодаря кому у подъезда бабушки обсуждают не «Запретную женщину», а «Доктора Кто».
Днем все разбегались по работам и делам, и только оставшиеся незанятые люди делали, что хотели - вышивали, играли на гитаре, играли в допотопные игры на таком же допотопном компе в кухонном углу. И только Перепел потихоньку садился за свой ноутбук и долго-долго там клацал по клавишам, сочиняя что-то, чего никому не показывал.
Вечером обычнно начинались длинные споры, которых терпеть не могли только две студентки психфака из дальней комнаты. Они продолжались целую вечность и задевали тысячи разных тем, от фэндомных до пожизневых. Ае нравилось словечко "фэндом" и даже «пожизневое», хоть оно и было неправильное.
Мне может нравиться?
Неправильное?
Это все - почти как Братья, один раз подумала она. Они даже охраняют меня.
Джо теперь почти не бывал на вписке, и ее часто провожали до метро и в метро - то один, то другой, то одна, то другая. Непонятно, откуда завелась эта традиция - наверное, с того момента, когда она вышла из дома и исчезла, а потом появилась снова - но обычно с ней кто-нибудь был, пока она не попадала в спокойное место. Тогда она благодарила их, прощалась и уходила до вечера - и возвращалась с пакетом человеческой еды или чем-нибудь красивым, чтобы поставить его в середину стола. Это было новое, и им нравилось. Правда, пару раз не получилось - никто не согласился положить на стол живую змею или немытую пластмассовую штуку, выкопанную в лесу. А вот ракушку положили и сделали для нее чистое место.
Красиво?
А мне нравится?
Иногда они сидели на кухне с кем-то и долго разговаривали.
- Нет, а почему? - обычно удивлялся собеседник. - Почему ты не можешь быть человеком?
- Потому что я кукла - отвечала она. - Я пластиковая.
- Но со мной еще хуже - говорил очередной собеседник. - Я вот не из этого мира. Мне это тело вообще мало подходит.
- А что такое «не из этого мира» и чем это плохо?
- Я же инопланетянин, да? Это хуже, чем иностранец. Я вообще другой. Не плохо, но трудно приспособиться. Я ходил к психотерапевту, помогает, может, тебе тоже..
- Но я же пластмассовая.
- Да ну, не нужна нам никакая терапия, мы же сильные люди! Послушай меня, я-то вообще бывший наркоман и писатель - обязательно говорил проходящий мимо. - Я тоже человек и никакой нелюдью себя не считаю. Не надо так сильно расстраиваться.
- О, а я вообще бродяга - вступал третий. - Меня в двенадцать лет из дома выгнали, что я, не человек? Я теперь на квартиру себе зарабатываю, код пишу...
- А я не того пола!.. - говорила студентка. - Мне вообще жить стремно. Но когда-нибудь я сделаю на эту тему большое исследование. Удобно, весь материал под рукой!
- Но это все не одно и то же - говорила Ая, вылезая из дружного круга. - К тому же, я неправильно определяю проблему. Я плохо функционирую - говорила она. - Помогите мне решить этот вопрос. Если я пластиковая, то почему у меня все работает, как у настоящей? Почему я смеюсь или плачу? А если я настоящая, то зачем мне это все?
Никто не знал, почему. Перепел на это отвечал «дык»... и замолкал. Дескать, не инженер я. Но за отсутствием в тусовке годных инженеров вопрос повисал в воздухе. Оставалась одна человеческая психология. А в ней все, даже включая всезнающих студенток, разбирались слабо.
- Почему?.. - спрашивала Ая.
На этот вопрос находилась масса ответов, но ей не подходил ни один. Хотя это очень успокаивало, и больше не случалось никакого отказа систем. С такими людьми вообще было гораздо спокойнее жить. Если бы случился отказ хоть одной системы, думала она, если бы кончился воздух, они бы все поступили, как Братья.
Но с ними всегда возникала одна и та же проблема.
- Просто у тебя это, которое у нас у всех было - говорили они каждый раз. - Неверие. Когда себя считаешь черт-те чем, а всех остальных - людьми высшей пробы. Оно у нас у всех бывает.
Ая молчала. На это у нее был ответ. Он заключался во вполне понятных словах. Но она не знала, как им это сказать.