Вообще он был, кажется, честный. Кириллу особенно нравилось то, что на Мирона залипали пожилые дамы. Дамы чувствовали в нем что-то совершенно безобидное, что ли. Не то чтоб он был такой размазня, но вот ... Когда звонили с претензиями и из трубки доносился начальственный визг очередной покупательницы, Кирилл звал растамана к телефону.
- А мы и этих успокоим... - широко улыбался Мирон. - Все это происки Вавилона. Они в нем живут, так что ничего особенного я в их поведении не вижу. - А ты что, не в Москве живешь? - напускался на него Кирилл. - Ты что, думаешь, что всегда будешь такой расслабленный? Тебя жизнь еще покрутит! - Я в мире живу - отвечал ему Мирон. - С собой и с тобой. Омммм мани. Кстати, там еще одна мадам хочет себе банные тапочки и кружку со знаком МВД сорок пятого размера. Или наоборот. Так я пошел?.. - Да пошел ты... - в раздражении отвечал Кирилл. Этот придурок напрягал его своей манерой называть «дева», «мадам» и «дама» всех женщин до сорока лет, а еще напрягал своими дурацкими штанами, хохмами, постоянной широкой улыбкой в тридцать два зуба - что он лыбится все время? - и рассказами об Индии, где все хорошо замешано. Кирилл видел его паспорт - Мирону было двадцать восемь. Он даже в армии не служил. Но ни Володя, ни Димочка не выражали никакого желания его уволить. Димочка радовался, как быстро Мирон работает. А Володя просто недавно вернулся из отпуска, и ему было все равно.
В этот раз звонила прокурорша. Что-то жуя в трубку, она поинтересовалась золотыми запонками. Кирилл внутренне похолодел, потому что запонки были обещаны две недели назад, а заказаны за месяц. А в базе не числились и поэтому никуда не поехали. - Жалко, ты болел - сказал за спиной Мирон. Кирилл с отвращением закрыл ладонью трубку. - Ну, вот откуда ты знаешь, что я болел, а?.. Но Мирон на вопрос отвечать не стал, а участливо поинтересовался: - Ну что там на Электрозаводской? Кто бузит? Я пока свободен... Кирилл моментально обрадовался. - Дааа! Так мы тебя сейчас туда и отправим! Попробуй настоящего клиента на зуб! Знаешь такую рубрику в «Литературной газете»? Ты у нас - Курьер Культуры, и даже - Высокой культуры!
Ая
...«Мода на куклы-автоматы возникла в эпоху Просвещения. Первые автоматоны были сделаны не для развлечения - они служили анатомическими пособиями студентам-медикам, показывая, как работают органы человеческого тела. Тогда сошлись воедино мастерство скульпторов барокко и классицизма, необходимая технология (пружинный привод) и жажда научного знания. С таких фигур начинал самый известный мастер кукол XVIII столетия - Жак де Вокансон, создатель «Флейтиста», исполнявшего 12 разных мелодий. Тот имел огромный успех, и андроиды-музыканты стали самой модной игрушкой европейских аристократов».
Какая-то бессмысленная цитата. Все про людей, ничего про кукол.
Чем ей это поможет? Она растерянно перелистывала вторую книжку, взятую с собой.
Достаточно было просто оказаться в библиотеке, взять с полки что угодно и исчезнуть, но ее больше привлекали книги, выставленные из домов ни за что, и книги, выставленные на улицу. Кто выставил на улицу ее?
Она понятия не имела.
В который раз, стоя в переполненном вагоне метро, она ощупывала свои локти. Под кожей чувствовалось что-то, чего не было у соседей, трущихся боками друг о друга. Сочленения были твердыми, но очень гладкими: закрыв глаза, она могла видеть это так, как будто перед ней была схема. Схема действительно была, но на ней имелись пустые места.
Как будто кто-то прошелся ластиком.
Я какая-то другая.
Дефшка, вы б вышли - сказала какая-то тетка. - Неча в дверях стоять.
Ая легко сдвинулась влево, и лава повалила из вагона.
Проехав круг по Кольцевой, где ей удалось найти свободное стоячее место и ее никто не беспокоил, она все-таки села.
Книга, раскрытая на первой, порванной странице, рассказывала ей о чудесных механических фигурах, об их изобретателях, но не о возможных способах починки. Да и зачем?..В ней не было ни одной детальной схемы, только изображения. Безобразие, подумала она. Кто вообще читает такие книги?..
Рядом с ней упал на сиденье огромный грязный человек и начал медленно валиться набок, прямо на нее.
- Безобразие! - крикнул кто-то. - Пускают в метро всяких бомжей!
- Да сто лет уже пускают, кто их не пустит - сообщила тетенька над головой.
Надо выходить. Надо выходить.
- Я сейчас выйду - сообщила Ая невпопад. И вышла прямо в двери - в те двери, которые увидела за раскрывшимися створками.