Ах, как Витя иногда печалился о том, что бессмертия ему выдали только на одного - и большая белая таблетка, которую он каждый раз синтезировал по не до конца ему понятным инструкциям и принимал раз в месяц, поддерживала только его силы.
Для совсем экстренных случаев него была толстая белая лохматая собака-агент, валяющаяся прямо на пороге магазина в городе Лобне, где все через нее перешагивают, а она наблюдает. Собака регулярно сообщала ему о кражах, ссорах на рынке и похищениях детей милицией с целью шантажа. В городе Лобня до некоторых пор была прекрасная диаспора выходцев с юга - ему по большей части нравились новости оттуда, кроме, конечно, того, что уже прижившиеся делают со свежеприехавшими. Но, несмотря на то, что в вагоне тогда была замечена лохматая белая дворняга, секретную информацию от бедного агента никому передать не удалось. Где его собака, он не знал до сих пор. Плохо, когда надеешься на одну белую собаку, а на месте была другая - неправильная, неговорящая!..
Он остался единственным из свернутой организации и действовал по своим законам. Его законными владениями были территория ВДНХ и даже часть Останкино, где среди других антенн прятался его секретный ретранслятор. В ресторане «Твин Пигз» у него сидел информатор, в свое время крутившийся в останкинской тусовке. Призраки жуликов и космонавтов иногда появлялись на крыше гостиницы "Космос". У них там был свой, призрачный ресторан, и каждому ребенку когда-то было известно, что, если попадешь туда ночью, то надо заговорить именно с призраком космонавта. Если заговоришь с призраком жулика, то тебя сожрут.
Татьяна Валерьевна, лично участвовавшая в освобождении более чем ста двадцати пострадавших, называла его просто волшебником.
Он имел в клиентах самых невероятных людей. А сегодня в кабинете у него была опять собака - мелкая, шелудивая.
Он вымыл руки вошел в комнату, где на подстилке у кресла валялся хорошо отмытый и вычесанный Шкалик. За соседней дверью была лаборатория.
Итак, молодой человек - сказал он по-собачьи - я вам благодарен за то, что вы мне рассказали в обмен на спасение. Но вы еще не сказали, есть ли у них какие-нибудь гробокопатели. В этом весь вопрос.
Как-как? - проскулил Шкалик, нюхая его руку. Ему было хорошо. Он наконец был свободен и его вдоволь накормили по-собачьи, а не по-человечески. Живот не болел от постоянного сдерживания. Было совершенно точно ясно, что этот странно пахнущий человек - хороший. Сбежать можно и потом. - А что это?
Это такие опасные страшные люди - терпеливо сказал шпион добрых дел. - Они дохлых людей работать заставляют.
Шкалик съежился. Он еще никогда не видел работающих дохлых людей.
Эти страшные люди-как-собаки хотели меня съесть - сказал он, и хвост его стучал по ковру, а пасть была умоляюще раскрыта. - Они убивали других людей и хотели их съесть. Но я не видел, чтобы они что-то делали с дохлыми людьми.
У вас потрясающе развита речь для обычного пса - подбодрил его Витя. - Вы слушали их несколько месяцев подряд. Значит, у них бытует умение красно говорить?
Они едят людей! - воскликнул Шкалик. - Они могут съесть собаку, человека и даже непослушную осу! А что такое «красный»?
Шшшшш, успокойтесь. Мне нужно, чтобы вы надели на голову вот этот прибор и начали сильно думать про страшных людей.
Наденьте - фыркнул Шкалик. - Не лапами же я это сделаю?
Витя взял шлем, подрегулировал его и подсоединил к большому LCD-монитору. Тот замигал разными цветами. Шлем, пристегнутый к голове Шкалика, слегка съезжал.
А мучать не будете? - спросил Шкалик.
Ни за что - серьезно ответил Витя, открывая чемоданчик. - Даже если очень попросить.
Очень хорошо - бубнил он через пару часов, накормив и отпустив Шкалика обратно в вольер, где тот уже начал копать подкоп - то есть, очень плохо... Гробокопатели - это плохо, они заманивают бездомных людей на вокзалах, высасывают все силы укусом, а потом продают в рабство за МКАДом на рынке работников... Боже мой, рабство в двадцать первом веке!.. И собаки эти... Но сколько же может выдержать человеческий организм!.. И зачем им эта перегрузка мозга?.. Надо пойти спросить у Юры, в конце концов. Он высоко сидит и все видит.
Он знал - если задержаться в парке аттракционов дольше обычного и пересидеть закрытие, то тебя могут поймать злобные личности (предположительно тайная милицейская организация) и начать делать из тебя космонавта. Делается это таким способом: тебя сажают в соответствующий аттракцион или колесо обозрения - и раскручивают по максимуму. Если выживешь, сможешь стать космонавтом. Но выживают далеко не все. Этим нужно было поскорее воспользоваться, чтобы подготовить какого-нибудь выносливого кандидата, потому что Колесо Обозрения на ночь куда-то раз в год укатывали на ремонт. Проснешься, а оно на месте. Для этого надо прокатить его своим ходом по всему городу, и все должны были спать, так что в водопровод Москвы в этот день вечером добавлялось снотворное: В Колесе можно было застрять навечно. (Это случается только с мальчиками, он это знал, поскольку чудом не застрял однажды сам). Как оттуда спастись самому, никто не знает, так как застрявший там человек ничего не чувствует и не видит, кроме стенок кабины. Освободить и перед этим найти тебя должны твой младший брат, мама, папа и два высокопоставленных милиционера.