- Тааак.. Та-а-а-ак... - командовал Вергилий, следя за подергиваниями зеленого хвоста. - А теперь пусть они задеревенеют!
- Рииии! - тонким голосом пискнул зверь. Ветки послушно свились вокруг колонны в жесткий клубок. Теперь не выпадет.
- На станции должны быть колонны! - вытер пот со лба Вергилий. - Чего это она тут валялась непристроенная!
Виталий придирчиво оглядел сеть лиан, бегущую по потолку, и осведомился:
- А интернет? Мне нужна библиотека.
- Библиотеку Варфоломей строить не умеет - хмыкнул Вергилий. - Сам давай.
- Так это сейчас придется делать только по интернету. А у нас ни одного программиста нет. А я старый, я не могу...
- Придется вылезти в большой мир.
Большой бетонный зал с двумя пещерами тоннелей был еще не обжит и не раскрашен. Вергилий осмотрелся, стряхнул со лба пот и гаркнул:
- Метростроевцы!!! Э-гей!
Никто ему не ответил, потому что не было никого. Только Васька-Художник, стараясь изо всех сил, выводил на стене багровой краской без трафарета огромную надпись: «Станция Междугородная».
- Лучше б по-простому, через букву «Я» - неожиданно для себя сказал Виталий и икнул. - Междугородня-я.
- Так не пойдет - сказал Васька и тоже икнул. - Грамотно надо.
Они пришли сюда после того, как Вергилий отыскал собрата, не просыхавшего уже неделю по старинному обычаю. Нарушив мирный сон обитателей кладбища, зеленая тварь, на спине которой сидел полуголый человек, сокрушительными шагами дотопала до размокшего крыльца сторожки, дыхнула в лицо Виталию и рыкнула.
- Господи... - тот так испугался, что упал на колени и, чего уж стесняться, обмочил штаны.
- Я за тобой - мрачно сказал собрат сверху. - Хочешь жить, как человек?
- Х-хочу - еле-еле выговорил Виталий.
- Тогда пообещай, что пить не будешь.
- Н-не могу обещать - сказал он, трясясь от страха. Диво, что он вообще мог связать два слова. Остальные попрятались за кустами и не подавали признаков жизни. - А ты что, решил меня в ад утащить?
- Пойдем со мной - и не будет никакого ада! - громким голосом провозвестила восседавшая на звере фигура, так похожая на его единственного закадычного дружка. - Только, если ты пить не бросишь, я тебя вместо рая прямиком в ад утащу.
- Не буду... - тяжело сказал Виталий, упал лицом в землю и затих.
И пришедшим с промысла в этот день было рассказано, что пришел с небес Вергилий на огромном динозавре, каких не бывает и в учебниках истории, и в наказания за прегрешения и пьянство забрал своего бывшего друга прямо в ад.
И все немедленно погрузились в свою растительную жизнь, распив по кругу очередное, и немедленно решили, что надо нажраться, как свиньи, и даже еще больше свиней, чтобы наконец пришел хоть кто-то, кому позволяется, и забрал их всех прямо в ад, потому что житья в этот год никакого нету, а дальше ведь будет еще хуже. Потом забыли повод и пили просто так.
После конечной сивухи двое наутро не выжили.
После Виталий вспоминал этот день не один раз, а сейчас - еще и с некоторым испугом.
Очнувшись в глухом бетонном углу совершенно трезвым и чистым, и даже выбритым, Виталий не удивился. Удивился он, смотря, как рядом, свернувшись между лапами чудовища, тихо похрапывает друг.
- Эй!... - Тихо позвал он.
- Э-э-э... - знакомым голосом откликнулся друг. Только уже не таким хриплым.
Виталий осторожно отполз от звериного хвоста.
Он был одет во все новое, похожее на лен, только непонятно, из какой материи. Рубашка, штаны... Белье вроде на месте... Он попробовал встать и разогнуться.
Разогнуться получилось. Спина больше не болела. Более того, и руки не дрожали.
Он огляделся.
Вокруг, насколько хватало глаз, простирались бетонные своды. Серые, становящиеся к завершению купола чуть белее, они выглядели совершенно новенькими и чистыми. Это была огромная станция метро, ничем не украшенная, никак не подсвеченная, без колонн и декоративных окон, без росписи, которой можно было ждать от такого высокого потолка. Где-то вверху светились два желтых окна, возможно, настоящих, от которых лучами расходилось слабое свечение.
Он сделал пару шагов туда-сюда и заметил, что ноги тоже не болят.
Две огромных пещеры уводили в наичернейшую черноту. Между ними в проеме, возникавшем у основания купола, возникала третья - в два раза больше, чем все прочие, виденные когда-то Виталием в питерском, лиссабонском и московском метро. Она была похожа на огромный распахнутый зев, и из ее глубины выходили толстенные, голубые рельсы.
- Ой, мамочки... - сказал он, глядя на все это добро. - Вход в ад...
Но, как человек старого воспитания, он твердо знал, что ада не существует, и поэтому решил, пока Вергилий спит, дойти до самого конца, а после вернуться обратно. В сером бетоне были выдавлены загадочные знаки. Обозначенный ими широкий променад, похожий на набережную, шел вдоль серой плоскости, завершавшейся обрывом. Внизу блестели другие рельсы, обычные. Виталий встал на колени, переборол неожиданный приступ головокружения и ощупал край платформы.