Народ вечеринок
Party people! Party people! Собирайтесь!
Город кипит, как котел с плотно закрытой крышкой. Тому свидетельство - внезапно возникший хит с непонятным смыслом или ресторан, который появляется во всех новостях. Желтая пресса ничего не знает, что она вообще может знать, эта желтая пресса! Так называемая элита ничего не понимает в развлечениях.
Рано или поздно, если встать на перекрестке ночью и подождать какое-то время, можно увидеть, как мимо проезжает машина-другая, и в окне мелькает ярко одетая блондинка, а по улице проходит, качаясь, прилично одетый парень с маленькой поясной сумкой в руках. Смуглые парни из бывших республик катаются ночью по улицам на убитых машинах, иностранцы-экспаты расслабляются на вечеринках для своих, по загородным дорогам несутся стритрейсеры, но это все не то. Его трудно увидеть, но легко почувствовать, это почти невидимое кипение.
Как только наступает ночь, из домов, где уже не горят окна, с разных этажей, из центральных районов, из Подмосковья, с недавно построенных веток легкого метро и из далекого Железнодорожного, откуда фиг доедешь нормальным способом, в клубы - что на окраинах, что почти под носом у Кремля - начинают стекаться по трое и толпами, парами и поодиночке, и народ забивается в такси по пятеро, по шестеро, хоть это и запрещено. Праздник начинается по-хорошему только в три часа ночи: одна за другой подъезжают машины и выгружают накрашенных дев в откровенных нарядах, у дверей клуба торчат унылые курильщики, которых оглушил грохот, танцпол запружен молодыми и совсем молодыми неофитами, которые уже получили свою марку и готовы двигаться до утра, везде разит потом, ацетоном и тальком, а потом ди-джей выходит к микрофону и хрипит свои текста под ритм и завывания живого саксофониста, такой весь убитый и конкретный, и, если кто-то кроет его матом через две строки на третью, то это уже все совершенно не...
Что в этом можно увидеть нового, party people?
Из толпы выныривают какие-то голые по пояс парни и спрашивают - чаю хочешь? Если принять кое-чего как следует, после чая оно действует сильнее и здорово бьет по мозгам. Никаких лишних мыслей не остается в голове, и ты готов крутиться и вертеться, забивать косяк в туалете или даже собрать дорожку, как в кино, с большой купюры. Правда, не с долларовой. А, может, и с долларовой, как повезет.
Вечеринки в трансовом угаре, вечеринки в олдскульном стиле, угар до рассвета на корабле, плывущем по Москве-реке, или на корабле, стоящем на приколе, откопанный новым гуру замшелый, но дико заводной цыганский джаз и балканские пляски в забитой под завязку «Мастерской», когда старинный дом содрогается до самого фундамента. Какая музыка - неважно, было бы как. Было бы что.
Кого-то уносят в истерике, кого-то запихивают в машину, но мотор не останавливается, и новый бог экстази или дух кислоты, проживший год в Лос-Анджелесе и окруженный новыми классными девчонками, отсыпает тебе по новой, и ты приходишь в себя только под утро, понимая, что время остановилось. Стоит больших усилий запустить его обратно.
Все это - народ вечеринок, то есть - вечерины.
Они не знают, что принадлежат к какому-нибудь народу. Но так же, как бывший житель Пустых холмов оборачивается на вопль «Валера!», а на следующий год - «Не стоим на мосту!», так же, как гражданин «Нашествия», узнав давнего противника, в любом случае предпочтет разборкам разговоры о величии старых банд - они узнают друг друга сразу и оказываются внутри похожими друг на друга.
Сказочное чувство единения - это не навсегда. Утром мир кажется серым, холодно, полуодетых девчонок бьет дрожь, оттягиваться уже нет сил, и полубессознательные водители и те, у кого своя машина, развозят бессознательные тела по квартирам. Это иногда напоминает хипповскую вписку или наркоманский флэт, но не более того: впрочем, в последние десять лет все перемешалось - хиппи, панки, кони, люди, и погонялово «Элберет» или, чего там, какое-нибудь имя вроде бессмертного «Команданте» может носить почти любой; правда, сам народ вечеринок не очень-то часто дает друг другу такие имена. Они чаще по-простому - Вася, Миша, Коля, Стасик, зато их знакомый ди-джей недавно круто записался на новой студии, и теперь он вхож в определенные круги, бывал на пати на Рублевке и тусовался с Банд'Эрос, да еще и зазнался, сволочь такая.
В ходу ломаный английский язык и приличные деньги. О, у этих людей чаще всего есть деньги!.. Им не нужно варить себе винт в ободранной хрущобе на задворках Москвы, они имеют контактики даже в контактике, а кому-то мама с папой отписали и квартирку, и машинку. Чья угодно дочь, чей угодно сын на спор тянут в карман мелкие шоколадки в магазинах и потом платят друг другу выигрыш в две сотни баксов. Им все равно, стародавний рэйв, гранж, «Нашествие» или транс - party people хочет партить и гнать, как в песне, по ночной Москве на красном купе, которого ни у кого нет, но скоро-скоро будет... Зато есть красные кроссовки.