Он назвал несколько дат, гордясь своим геройством.
- Стой! - удивился Мирон, уловив нестыковку. - В конце октября? Так я же в то время в новостях читал, что на юге Москвы расхреначили узбекскую шиномонтажную мастерскую! Это же не были никакие пчелы. Они просто «крыше» не заплатили, и...
- Пчелы это! - нехорошо заблестел глазами бородач. - Слушай, ну вот я тебе поклянусь, да. Я же собственными глазами видел. Все очень хорошо организовано, прямо блестит. Значит, точно пчелы. Точно брать надо.
Он опешил. Как-то не вязался между собой смелый штурм башни, полной настоящих чудовищ, и вот такие интересные вещи.
- Так это были вы?..
И тут бородатый очень рассердился, начал нести какой-то бред, махать руками и доказывать, что это все пчелы, это не были никакие узбеки, а если и были, то, значит, тоже виноваты, да и вообще, кто будет считать какую-то там мастерскую. По всему этому, а также по тому, как покраснела лысина бородача, Мирон понял, что тот врет и запутался. Поэтому он встал, сунул еду обратно в рюкзак и сказал:
- Слушай, тут светает уже, я пойду.
- Куда пойдешь?
- К шоссе. До города достоплю. А ты повесься тут на осине. Пчеловод.
- Чего? Из-за этих малахольных? Всего-то? Ты понимаешь, что говоришь? Мы же столько пчел повывели! А эти, они же обманывают русских людей! Что их, и наказать нельзя?
Мирон молчал.
- Хрен с тобой, отвезу тебя - пробурчал байкер и пошел заводить мот. Мот не заводился. Бородатый пнул его еще раз и стартовал чуть ли не прежде, чем Мирон запрыгнул на заднее сиденье. Половину шоссе они проехали спокойно, после чего ездок неожиданно тормознул, предложил спешившемуся пассажиру идти известно куда и укатил в рассвет, предоставив Мирону разбираться самому и не задумываясь, как разберется с этим человек, которому нужно с больной головой тяжелым осенним утром выбираться из малознакомых лесных гребеней.
Мирон разобрался.
2009, весна
ПО ВОЗДУХУ
Я стараюсь отсюда исчезнуть - думала Ая.
Она неспешно шла по бульвару, глядя, как ветер гонит пыль между туфельками. От Никитских ворот, которых на самом деле больше нет, увязался за ней призрак девочки.
Было начало лета, и город постепенно погружался в сумрак. На бульваре светили фонари.
Она по-прежнему любила здесь гулять, постепенно замедляя ритм шагов, приветствуя старую-старую куклу-билетера, отталкиваясь взглядом от берегов пруда - двадцать пять, тридцать пять, сорок - и, когда на бульваре не было ни единого человека, ее электронное сердце пело.
Днем тут было тепло. Уже распустились липы, и жаркое начало года не давало ни единого намека на то, что потом будет холодно, липы завянут, а что-нибудь возьмет да и пойдет не так. Нет, все должно было быть хорошо. И ее искусная работа, которая теперь заключалась в том, чтобы с микронной точностью паять сложные платы в лаборатории - она не знала, почему это секретно, но людям нужно помогать - и новые братья и сестры, которые занимались своими делами в удивительном доме, и ее постепенно приходящие в порядок живые схемы, и даже небо над городом - какое еще «не так»? Все было именно так. Так, как надо.
На скамейке около пруда, укрывшись курткой, кто-то дремал.
Она подошла к нему и приподняла краешек воротника, но это не был ее старый знакомый. Это был какой-то другой бродяга, но тоже рыжий, и она опустила воротник обратно.
Бродяга заворочался во сне.
Спи!.. - тихо и легко сказала Ая, положив ему на голову руку.
Он спал. Ему стало тепло.
В середине темноты
Здесь находятся две фигуры - темная и еще более темная.
Та, которая светлее, чуть покачивается, как будто стоит на палубе корабля, и ловит отблески, приходящие невесть откуда - она не движется, но случайные блики то мелькнут в стеклах очков, то тронут рыжую бороду, то блеснут на пряжке ремня. Та, которая темнее, не движется. Ничего не происходит в центре этого круга.
Снаружи шелестит страницами темное время суток.
- Ты снова пытался организовать обмен знаниями - говорит тот, который темнее. - Я придумал тебя не за этим. Поэтому ничего не работает.
- Не все - храбро возражает первый человек, одергивая на себе порванную куртку. - Быть созданным не значит быть обязанным отказываться делать дело. Давай лучше pro domo sua. Я буду объединять разных людей. Соседей.
- Все вы друг другу соседи - по тому, как звучат слова, можно определить, что второй морщится. - Ты помнишь, чего соседи желают друг другу больше всего?