- Во! Достраивают - одобрительно хмыкнул Виталий. - Друг, ты им хоть объяснил, куда их занесло? Эй, а вы вообще куда? Пощечины, что ль, отрабатывать?
- Ты чего такой злой... - нерешительно сказал Вергилий .
Хозяйка, зажав рот рукой, рванулась через платформу к огромной трубе эскалатора. За ней побежал ее спутник, а за ними ринулись Виталий и Вергилий, испугавшись, не натворили бы чего гости, но ничего плохого гости натворить не успели - поручни эскалатора были такие же, лианообразные. Хозяйка с ужасом отдернула руку от зеленой гладкой змеи, спрыгнула со ступенек наверху, сделала два шага вперед и села на пол.
В середине пустого зала с бетонным гладким полом свернулся клубком большой зеленый зверь с плотной шкурой и шипастым хвостом. На полу рядом со зверем был выложен вполне недурной очаг, вокруг которого грелось несколько жуткого вида людей, нацепивших на себя по десять слоев грязной одежды. Рядом лежал ворох чистых тряпок, по виду - льняных. Оглядевшись, можно было заметить еще пару-тройку очагов у дальней стены. Оттуда приветственно замахали рукой.
В зале было относительно тепло. Ну, центрального отопления в такие места обычно и не проводят, но все же лучше, чем ничего.
Под нижним слоем кладбища проходят кирпичные своды станции, бывшей раньше развалинами княжеского дома постройки XVI века...- голосом экскурсовода заговорил Вергилий. - Рядом с деревней, расположенной в Тверской области, раньше протекала небольшая река, в дальнейшем ушедшая под землю. Рельсы и туннель удачно прошли как раз под водой, так что оставалось только заключить в бетон то, что было уже построено. Кирпичный ярус - второй, он образует достаточно массивный потолок, одетый в бетон. Правда, нам еще не объяснили, как проходит откачка воды, но большинство нашего населения не в силах понять даже, какой сегодня день недели, так что это не обязательно...
- Это что, вы под могилами такое копаете?.. - взвыл спутник хозяйки.
- Нет - успокоил его Виталий. - Могилы начались позже. И в некоторых случаях это были наши могилы.
Бетонные рукава все-таки заканчивались выходами. Но два или три из них, насколько заметным казалось, были затемнены. А этот - освещался факелами, вставленными в привинченные к стенам металлические под...
- Подфакельники - пробормотал спутник, обнаруживая эрудицию.
- Вот - сказал Виталий. - Поскольку станцию «Междугородная» еще не совсем обустроили, то можно просто выйти тут и заночевать в барском склепе. Не мечитесь, у нас тут хорошее укрытие, просто ночью я бы вам не советовал выходить из ворот нашего кладбища. Там тусуется всякая призрачная шваль, а у нас тут хорошо...
- Врррр - сказало огромное животное, развернулось, встало и учапало куда-то в тоннель. Наверное, добывать пропитание.
- Пока-пока - помахал ему хозяин. - Возвращайся поскорее.
Хозяйка быстро обретала уверенность. Вергилий смотрел, как истерическое выражение уходит с ее лица, как разглаживается лоб - и как на лицо наползает маска, профессиональная актерская маска, основа для крика, как расправляется грудь, чтобы дать пространство для поставленного голоса, как закипают почти что не фальшивые слезы... Вот сейчас чего-нибудь потребует заново.
Господи, да вот еще какие крепостные попадаются. То рабы, то господа.
Он понимал, что не надо, но все равно...
- Посмотри на меня - медленно сказал Вергилий. - Я преподаватель.
- А я нет? - начала яриться женщина. - Я - нет?
- Меня сожгли живьем десять лет назад - все так же спокойно продолжил он. - Это были такие же люди, как ты. Они тоже очень ценили свои драгоценные нервы, которые я чем-то раздражал. Я не помню.
- Но уж не надо сравнивать...
- Здесь много таких, как я, только некоторым не так повезло - перебил он. - Некоторым еще хуже. Я знаю, ты у нас женщина опытная, иногда даже смелая, но это не поможет. Поверь мне, пожалуйста. Плохое настроение тут не действует. Все, что нужно, тебе будет за твои драгоценные нервные срывы. Все. Я никого не смогу остановить, они тут все такие. Пострадавшие.
- Выпустите нас отсюда! - истошно заорала она. - Я руководитель камерного оркестра!..
Ближайший к костру человек, похожий на большую тряпичную кучу, с испитым красным лицом, поднялся, и в его руке заблестела выкидуха. Он замычал и медленно пошел в их сторону.
Спутник женщины замер, и Вергилий, понимая, что беспокоить тут никого нельзя, решил сменить гнев на милость.
- Вась, тихо, тихо. - Вася успокоился. - Это наш художник, у него тоже была неприятная история с нервными людьми. Лучше сядьте к костру - обернулся он к визитерам. - Только не рассказывай, что ты сидела у костра еще и не с такими - они тебя не поймут. Что тебе повод для похвальбы, то им горе. - Он не сдержался. - Ты вообще понимаешь слово «горе» в применении не к себе, а?