— Алория, спускайся ужинать, — позвал теплый женский голос.
— Сейчас, мамочка, — малышка подошла к кукольному мальчику, поцеловала его в лоб и покинула комнату.
В темноте помещения, на полке, где спят игрушки, из голубого стеклянного глаза одной из кукол покатилась прозрачная слеза, и исчезла, испарившись.
***
— Ты будешь моим принцем, моим защитником? — девочка прижала к себе куклу-мальчика, что успел стать ее любимцем.
— Мама, скажи, он похож на принца, — девочка подбежала к кровати женщины, которая не встает уже как месяц.
— Похож, моя птичка, — женщина провела своей хрупкой рукой по волосам дочери.
— Мам, пусть он будет возле тебя, — девочка усадила куклу на тумбу, приставленную к кровати. — Пусть тебя защищает.
— Он твой защитник, и еще тебе пригодится, дорогая. Но помни, ты у меня сильная и сможешь справиться со всем, что бы тебя ни поджидало впереди. Согласна? — женщина сладко улыбнулась, но тут же ее губы скривились в гримасе боли, и она принялась громко кашлять.
— Мама...
Вбежал отец. Он обнял дочь и попросил пока выйти из комнаты матери.
Девочка сидела у себя на кровати, прижимая к груди своего «защитника», и слушала, как дом разрывается от кашля матери.
— Она поправиться, вот увидишь. Она очень упрямая. Я в это верю. А ты веришь? — девочка заглянула в безмолвные стеклянные глаза куклы. После чего прижала ее к себе и снова обняла. — Конечно же, веришь, — прошептала малышка.
Вскоре мать покинула их...
***
— Отец снова уезжает. Мы не пойдем с ним на каток. И я опять остаюсь с миссис Павари. Ты ведь никогда не бросишь меня, правда? Ты же мой защитник? — девочка смотрела в холодные голубые глаза куклы, пока ее собственные наполнялись слезами. Одна капелька скатилась по щеке и упала на лицо мальчика. — Знаешь что? Мы пойдем с тобой на каток вместе. После ужина, когда миссис Павари пойдет спать, — малышка улыбнулась кукле. — И нам будет весело.
Когда начало темнеть, пожилая женщина отправила девочку в ее комнату, а сама направилась в отведенную для няньки. Малышка немного подождала, после чего оделась, схватила куклу, коньки и тихонько побежала на улицу. Каток был недалеко — идти не более двадцати минут. Но по пути находился безлюдный проулок, где иногда не работал свет.
Дойдя до катка, девочка увидела вовсю резвящихся детишек и взрослых. Повсюду висели лампочки и горели фонари. Звучал смех и оживленные разговоры. Глаза Алории засверкали. Она надела коньки и, не выпуская куклы из рук, ступила на лед. Девочка кружилась и танцевала. Для своих десяти лет, малышка прекрасно умела держаться на коньках. Алория каждую зиму многократно посещала каток. Только раньше с ней всегда был отец. Она осмотрелась и увидела множество детишек, улыбающихся своим родителям. Некоторые только учились кататься, и отец или же мать поддерживали их, дабы те не упали. С лиц людей не сходили улыбки. Никто не замечал одинокую девочку. Алория замедлилась и направилась к выходу. Она чувствовала себя неуютно среди этих людей. Малышка сняла коньки и поплелась домой с опущенной головой. Девочка все время прижимала игрушку к груди.
— А что за малютка тут гуляет одна?
Девочка обернулась и увидела троих мальчишек старше нее лет на пять. Их кое-где рваные и потертые, на несколько размеров больше, одежды и нечесаные грязные волосы говорили о том, что они были местными бродяжками.
— У меня ничего нет. Не трогайте меня, — проговорила немного дрожащим голоском девочка.
— Чего ж ты врешь? У тебя есть очень красивые и наверняка дорогие коньки, — самый высокий из мальчиков подошел к малышке ближе.
Похоже, он был главарем этой банды. Если бы его лицо было чистым, а волосы приведены в порядок, мальчика вполне можно было бы назвать симпатичным.
— Они мои, — девочка попятилась от хулигана.
— А это у тебя что? Кукла? — он, было, протянул руку, чтобы отобрать игрушку, но девочка резко отпрыгнула и закричала:
— Не трогай! — ее глаза по-дикому сверкнули. Это заставило мальчишек немного вздрогнуть.
— О-о-о, малышка любит свою куколку, сейчас заплачу от умиления, — мальчик с рыжими волосами за спиной главаря потер руками глаза, наигранно хныкая.
— У тебя таких игрушек, небось, полно, можешь и нам одну подарить, — прокричал пухляш.