— Они любят тебя, — послышался чей-то шепот возле самого уха.
— Ой, — девочка спрыгнула с кровати и притянула к себе куклу.
— Кто здесь? — она быстро вытерла слезы и осмотрела комнату — та по-прежнему была пустой. Тогда девочка заглянула под кровать. Но и там никого не оказалось.
— Я здесь. Опусти голову, — снова шепот возле самого уха. Девочка опустила голову, но увидела лишь куклу в своих руках.
— Кольт? — она недоверчиво взглянула на игрушку.
— Да, — проговорила кукла.
Девочка от испуга упустила игрушку.
— Ай, больно.
— Прости, — она быстро подняла куклу и усадила на кровать напротив себя. — Так ты живой? — почти шепотом спросила она.
— Не совсем, но будем считать, что так, — разнесся теплый глухой голосок.
— Я так и знала! — теперь уже закричала девочка. — Твои глаза всегда выглядели такими живыми, я ведь всегда…
— Тише-тише, лучше будет, если никто не узнает о твоем открытии, — говоря, кукла не двигалась. Все время она оставалась непроницаемой. Лишь глаза выдавали в ней жизнь.
— Хорошо, — девочка приложила палец к губам, приглушая свой возбужденный голос.
— Так это ты тогда помог мне с теми мальчишками?
— Особо-то в таком виде не поможешь.
Девочка бросилась обнимать своего «защитника», шепча лишь:
— Я знала, я знала...
***
Девочка теперь чаще обращалась к своей кукле. Хоть Кольт и не всегда отвечал ей. Но малышка все равно не жалела слов и рассказывала ему обо все, что чувствовала и о чем мечтала. Алория росла. Кроме того, она очень любила читать. Ее привлекали необычные и волшебные миры, описанные на страницах, захватывающие приключения и жаркая любовь. Где-то в глубине души она и сама мечтала обо всем этом. Частенько, посадив возле себя Кольта, девочка принималась читать ему очередной увлекательный рассказ. Книги и кукла были ее лучшими и единственными друзьями. Иногда Кольт просил ее подружиться с кем-нибудь. Подойти к какой-нибудь милой девочке и завязать разговор. Он уверял Алорию, что ей нужны живые, настоящие друзья, на что она всегда ему отвечала:
— Не говори, как мой отец. У меня есть ты — мой защитник. Мне больше никто не нужен. Они могут бросить меня и причинить боль, а ты так не сделаешь.
Кольт мог лишь молчать в ответ. Она говорила правду. Но от этого ему становилось жаль девочку. Он надеялся, она сама скоро поймет, что человек не может существовать вдали от других людей. Скоро она подрастет, и он ей надоест, как игрушка. Тогда она поставит его на полку и позабудет. От таких мыслей ему было тоскливо. Она живая, а он нет, их пути очень скоро разойдутся. Глубоко внутри него начало теплиться странное и незнакомое ему доселе чувство. Алория становилась ему родной и он не хотел бы ее терять, не хотел бы отпускать, хоть и понимал, что должен.
Но, несмотря на убеждения Кольта, девочка не теряла свой интерес к нему, а лишь сильнее привязывалась. В свои пятнадцать лет у нее все еще не было настоящих друзей. Отец продолжал часто разъезжать по работе, и девочка совсем закрылась в себе. Бывало, она ходила по улице сама, прижимая к себе куклу-мальчика и ведя с ним разговоры. Улыбалась его ответам. Тогда-то миссис Павари и забеспокоилась не на шутку. Она уверяла мистера Лотарин, что девочку нужно спасать. Утверждала, что кукла проклята, и девочка во власти злых сил. Отец Алории конечно же не верил в весь этот бред. Но не мог не согласиться, что дочь его теряла рассудок от одиночества, и ей нужно общество людей. Тогда он запланировал устроить пир в честь ее шестнадцатого дня рождения. Пригласив многие семьи, что были с ним в хороших отношениях. У многих были дети, с которым мистер Лотарин собирался свести свою дочь.
— Зачем все это, папа? Мы могли бы устроить обычный вечер, как раньше, и отпраздновать в маленьком семейном кругу, — говорила хрупкая девушка.
— Тебе исполняется шестнадцать, моя птичка. Ты уже почти совсем взрослая. Я хочу, чтобы ты почаще выходила в свет. И пусть все знают, какая у меня есть дочка-красавица, — мужчина поцеловал Алорию в лоб.
— Мне это совсем не интересно.
— Это ты сейчас так говоришь, но вот скоро, сама увидишь, как изменится твое мнение. И улыбайся почаще, ты ведь такая милая, а ходишь с угрюмым лицом, — он потянул дочь за щеки, пытаясь расшевелить ее.
— Ну, пап!
Она отбросила руки отца и направилась в свою комнату.
— Снова отец пытается меня в общество вывести. Небось, скоро и мужа начнет искать. А я не хочу ничего этого. Я хочу только быть всегда с тобой, — девушка обняла игрушку с бездонными голубыми глазами.